Шрифт:
В доме пахнет старым деревом, кофе и чем-то едва уловимо сладким, что я никак не могу определить.
Мама останавливается в дверях столовой.
Медленно оглядывает комнату.
Кровать.
Комод.
Старые шторы, которые бабушка сшила много лет назад.
— Мы переселили дедушку сюда, — объясняю я. — После операции ему будет проще.
— Логично, — тихо отвечает она.
Джосайя фыркает.
— Ничего подобного. Просто вот этот не отстал бы, пока я не согласился.
Мы устраиваемся в гостиной и раскладываем еду по столикам.
Через несколько минут все трое уже вовсю уплетаем сытный домашний ужин.
Дед ест так, будто нормальной еды не видел несколько дней.
Вполне возможно, так и есть.
— Ну что, — спрашиваю я между кусками, — сантехник вчера приезжал?
Джосайя медленно жует и кивает.
— Приезжали.
— И?
— Заменили трубы на кухне и в прачечной.
Я тихо присвистываю.
— Это больше, чем я ожидал.
— Я тоже. — Он пожимает плечами. — Оказалось, старые почти насквозь проржавели.
— Долго возились?
— Почти весь день.
Я киваю.
— Зато теперь все сделано.
— Влетело в копеечку.
— Счет пришлют мне.
Джосайя машет в мою сторону вилкой.
— Все равно грабеж средь бела дня, — ворчит он.
Мы продолжаем есть.
Мама молча слушает, пока мы обсуждаем ремонт и дела ранчо, которыми она не занималась уже очень давно.
Через некоторое время тарелки почти пустеют.
Джосайя откидывается в кресле и похлопывает себя по животу.
— Ну что, — говорит он, — у кого-нибудь осталось место для кусочка пирога?
Я моргаю.
— Где ты, черт возьми, взял пирог?
Я точно знаю, что Марта ему ничего такого не покупала. Она каждый день проверяет у него сахар.
Усы деда едва заметно дергаются.
— У меня их два.
— Два?
— Та симпатичная молодая девушка, которую ты привозил на днях, снова приехала в воскресенье.
Вилка застывает у меня на полпути ко рту.
— Харли?
— Она самая. — Дед ухмыляется. — Спросила, не буду ли я против, если она соберет немного черемухи с деревьев перед домом.
Мои брови ползут вверх.
— Ягоды поспели, собирать уже пора было, — продолжает он. — Вот я и сказал, пусть берет сколько хочет.
Я медленно откидываюсь назад.
— И?
— А вчера она приехала с двумя пирогами, которые они испекли вместе с бабушкой.
Мама тут же оживляется.
— Пирог с черемухой?
Он переводит взгляд на нее.
— Ага. Любимый пирог твоей матери.
— Как мило.
Джосайя кивает.
— Она сварила нам кофе, и мы съели по кусочку на крыльце, прежде чем она уехала.
Я смотрю на него.
— Ты хочешь сказать, Харли сама приехала сюда… испекла тебе пирог… а потом сидела с тобой на крыльце и пила кофе?
— Именно это я тебе и говорю.
Мама смотрит на меня.
— Кто такая Харли?
Я еще не успеваю открыть рот, как отвечает Джосайя.
— Работает с Портером в отеле.
Я тихо вздыхаю.
Мамин взгляд становится внимательнее.
— Ты про ту молодую женщину, с которой мы познакомились сегодня утром?
Я киваю.
— Да. Мисс Шторм.
Она слегка склоняет голову набок.
— Любопытно.
Джосайя усмехается. Я бросаю на него предупреждающий взгляд, но он полностью его игнорирует.
— Парень привозил ее сюда на днях, познакомиться со мной.
— Ее должны были забрать, но опаздывали, и я предложил подвезти ее домой, — объясняю маме. — А деду я вез ужин, поэтому мы заехали сюда по дороге. Ее дом недалеко отсюда.
Мама смотрит на меня тем самым взглядом. На который способны только матери. Тем, что говорит: я прекрасно понимаю, что с тобой происходит, даже если ты сам себе еще в этом не признался.
— А мне сегодня утром показалось, что между вами что-то есть, — как бы между прочим замечает она.
— Ничего нет. Она работает на меня. И только.
Ответ вылетает быстрее, чем я рассчитывал.
Джосайя так громко фыркает, что едва не давится.
— Брехня.
— Уверяю вас, ничего между нами не происходит.