Шрифт:
Капитан сжал пальцы на рукояти сабли, но мужчина в сером даже не посмотрел на него — он продолжал читать бумаги.
— Подпишите перевод, — бросил он.
— Мы не умеем читать ваши документы, — отозвался я.
— Логан умеет.
Я взял лист, и глаза прошли по строчкам. Я не знал языка достаточно хорошо, чтобы читать его как Андрей, но тело снова помогло: символы складывались в смысл. Имя. Подразделение. Статус. Передача в распоряжение военно-медицинского управления. Согласие на обследование. Согласие на процедуры. Последний пункт был написан мелкими буквами. Я перечитал его.
— Это не перевод в разведку, — произнёс я.
— Нет, — подтвердил человек в сером.
— Здесь написано, что мы передаёмся в закрытый исследовательский корпус, — продолжил я.
— Верно, — кивнул он.
— И что после подписания командование не несёт ответственности за последствия, — добавил я.
— У вас удивительно хорошее зрение, Логан, — заметил человек в сером.
— У вас удивительно плохая привычка прятать угрозы внизу страницы, — отрезал я.
Мужчина в сером сложил руки на папке.
— Все войны требуют людей, готовых платить.
— Обычно они платят своей кровью, — процедил я. — А вы предлагаете платить телом.
На мгновение в его взгляде появилось внимание — не уважение, а расчёт. Он посмотрел на мои руки, потом на Бродислава.
— Именно поэтому вы подходите, — заключил человек в сером.
— Для чего? — уточнил Бродислав.
Мужчина в сером подошёл к машине.
— Для проекта, который изменит ход войны, — отозвался он.
— Это звучит как очень плохая новость, — хмыкнул я.
— Для ваших врагов, возможно, — заметил человек в сером.
— А для нас? — уточнил я.
Он открыл дверцу. Внутри пахло кожей, железом и едким медицинским спиртом.
— Для вас, — произнёс он, — это шанс стать чем-то большим, чем солдат.
Бродислав заглянул внутрь.
— А если мы откажемся? — уточнил он.
Человек в сером посмотрел на капитана. Капитан ничего не сказал, и это было ответом. Бродислав медленно оскалился.
— Значит, выбора нет, — процедил он.
— Выбор есть всегда, — отозвался человек в сером. — Просто последствия разные.
Я уже слышал эту мысль: в другом мире её произносили люди, которые считали себя богами, а здесь её произносил чиновник с чистыми сапогами. Формулировка была другой, а смысл оставался прежним.
Капитан подошёл ко мне.
— Логан, не подписывай, — прошептал капитан, чтобы слышал только я.
Я посмотрел на него.
— Почему? — уточнил я.
— Потому что тех, кого туда отправляют, обратно не возвращают, — отозвался он.
— Ты знаешь, что там? — уточнил я.
— Знаю достаточно, — процедил капитан.
— Тогда останови их, — потребовал я.
Капитан сжал челюсть.
— У меня нет таких полномочий, — выдавил он.
— Но есть сабля, — напомнил я.
— Сабля не режет приказы, — отрезал капитан.
Бродислав услышал.
— Можно проверить, — рыкнул он.
Капитан посмотрел на него.
— Виктор, если начнёшь драку, погибнут не они. Погибнут люди вокруг.
Бродислав перевёл взгляд на солдат у края лагеря — они делали вид, что заняты своими делами, но слушали каждое слово. Бродислав напрягся, и я увидел, как под кожей на его предплечьях вздулись мышцы.
— В машину, — бросил человек в сером.
Я не двинулся.
— Название проекта? — уточнил я.
Мужчина в сером помедлил.
— Оружие Икс, — произнёс мужчина в сером.
Буква прозвучала коротко, почти буднично, как номер камеры. Я посмотрел на закрытую машину, на металлические полосы, маленькие окна и ремни, закреплённые внутри вдоль стен. На столике рядом лежали металлические инструменты — слишком длинные для хирургии, слишком чистые для войны. Во мне поднялась холодная, беззвучная реакция. Не страх — тело просто узнало клетку. Я снова оказался там, где кто-то решил, что моя жизнь принадлежит ему.
— Значит, оружие, — выдохнул я.
— Именно, — подтвердил человек в сером.
Бродислав встал рядом.
— Если они хотят оружие, пусть сначала попробуют его удержать, — рыкнул он.
Человек в сером улыбнулся.
— Поэтому вас отправляют вместе, — заключил он.
Капитан отвернулся. Я поднялся на ступеньку машины. Внутри было тесно: на полу стояли две металлические скобы, на стене висели ремни, зажимы и кожаные маски, а в дальнем углу лежал ящик с инструментами. Некоторые я знал по виду, некоторые не хотел знать никогда. Бродислав вошёл следом.