Шрифт:
— Ваша регенерация позволит пережить процедуру, — продолжил он, пропустив мою любезность. — Скелет и когти получат покрытие. Вы станете бойцом, которого нельзя остановить обычным оружием.
— Зачем вам оружие, которое ненавидит хозяев? — уточнил я, растягивая закреплённые руки.
Страйкер наклонился ближе. От него пахло кофе, табаком и мятной пастой. Запах обычного человека плохо сочетался с тем, как он рассматривал моё тело.
— Ненависть тоже можно направить, — ровно произнёс он. — Память редактируется, поведение закрепляется, цель назначается. Личность представляет собой набор реакций, Логан. Ваш набор не уникален.
— Тогда зачем вам именно я? — усмехнулся я. — Возьмите свой набор, закрепите поведение и полезайте в бак.
Страйкер выпрямился. Санитары закатили кресло в операционную, где стоял высокий резервуар с мутной водой. Вдоль стен тянулись трубы, насосы и толстые кабели. На металлическом столике лежали иглы длиной с хороший кинжал.
— Ваше тело переживает то, что убивает обычного человека, — спокойно продолжил куратор. — Такой ресурс не должен пропадать без пользы.
— Ресурс сейчас слушает, — процедил я. — И уже составляет список тех, кому принесёт пользу в первую очередь.
Меня раздели, уложили на решётку и зафиксировали. Металлические дуги прижали плечи, бёдра, колени и лоб. Иглы вошли в суставы, позвоночник, рёбра и основания когтей. Врач работал уверенно. Он просверливал путь к кости, вставлял трубку и переходил дальше, пока кровь стекала через отверстия в полу.
До запуска насосов я не кричал. В трубках появился серебристый металл. За секунду до подачи иглы стали холодными. Потом адамантий вошёл в кости.
Звук насосов пропал за собственным криком. Давление раздвинуло костные каналы, жар прошёл через позвоночник и рёбра. Зубы сомкнулись на резиновой вставке, но она лопнула. Во рту появился вкус крови и нагретого металла.
— Давление на четвёртом контуре стабильно, — быстро произнёс оператор, глядя на приборы. — Регенерация превышает расчётную на двадцать процентов.
— Продолжать подачу, — распорядился Страйкер через стекло. — Не снижать температуру.
Иглы дрожали внутри суставов. Кости трескались, ткани затягивали повреждения и тут же рвались снова. Сознание проваливалось на секунду, затем регенерация возвращала меня в тело. На арене я мечтал иногда потерять сознание перед тяжёлым ударом. Здесь даже этой милости не оставили.
Перед глазами встала женщина у старого моста. Лица я не знал, но помнил запах цветочного мыла. Потом появился Виктор в форме другой войны, окровавленный и довольный. За ним тянулись окопы, снег, джунгли, камеры, кабаки и дешёвые комнаты. Чужая жизнь входила в голову вместе с металлом.
Я удерживал своё имя, связывая его с тем, что принадлежало мне. Андрей означал кабинет отца с запахом пыли и дыма, рыжую пухляшку, которая всплёскивала руками, Росса, называвшего себя великим богом, Алиску, воровавшую еду и называвшую меня папой, и Бродислава, обещавшего убить любого, кто убьёт меня раньше него.
Насосы взвыли громче. Когти вышли сами, разрывая кожу между костяшками. По ним прошёл расплавленный металл. Три лезвия на каждой руке потяжелели, а решётка подо мной прогнулась.
— Покрытие завершено, — выдохнул оператор. — Сердечная активность падает.
Вода ударила в лицо, заполнила уши и рот. Вес нового скелета вдавил меня в решётку. Сердце остановилось, потом дёрнулось один раз. Ещё раз. Лёгкие попытались вдохнуть воду.
— Подготовить стирание памяти, — распорядился Страйкер. — Начать, как только показатели восстановятся.
Показатели восстановились раньше, чем он рассчитывал. Я открыл глаза под водой и выпустил когти. Серебристые клинки прошли сквозь фиксаторы без сопротивления. Решётка разошлась под вторым ударом. Я оттолкнулся от дна, разбил стенку резервуара и вывалился на пол вместе с несколькими тоннами воды.
Первый шаг вышел тяжёлым. Ноги знали прежний вес, а скелет тянул вниз. Я врезался плечом в стойку с приборами и смял её. Оператор схватился за пистолет. Когти отсекли ствол вместе с двумя пальцами.
— Лежи и зажимай руку, — прорычал я, перешагнув через него. — Сегодня у вас бесплатный урок по технике безопасности.
Охрана встретила меня в коридоре. Пули били в грудь, живот и лицо. Мясо рвалось, кости выдерживали. Каждый удар передавался внутрь и сбивал шаг, но повреждения закрывались прежде, чем стрелки меняли магазины.
Дверь сектора Виктора была рассчитана на взрыв. Я провёл когтями вокруг замка и вырезал кусок металла толщиной с ладонь. Внутри Бродислав стоял над санитаром и душил его обрывком ремня.