Мера не понимала, почему он хранил её тайну, но была благодарна за этот жест.

Возможно, Корвус хотел защитить Стеллу, искупить причинённый вред. В конце концов, даже простое знание истинной природы Меры могло навредить ей. Наказание за помощь сирене — смерть. Точнее, пуля в голову или обезглавливание — осуждённый мог выбирать. Или, возможно, Корвус хотел оставить за собой козырь.

Мера никогда не могла понять истинных намерений Ночного короля.

— Мёртвая некромантка? Это очень плохо. — Закрыв глаза, Стелла провела руками по груди Баста, словно сканируя его ладонями. — Эта магия запретная в высшей степени. Это сильнейшее проклятие, которое я когда-либо видела, и это о многом говорит, учитывая, что оно в спячке.

— В спячке? — Корвус фыркнул, указывая на пепельную кожу Баста и холодный пот, пропитавший его тело. — Посмотри на него!

— Проклятия не создаются для спячки. Поэтому оно и убивает Баста, ты, баку! — рявкнула она. — Мы должны извлечь его.

Странно.

Откладывать боль ради будущего наслаждения никогда не было девизом матери Меры. Так зачем же оставлять проклятие неактивным?

Стелла выглядела собранной, как и подобает хорошей целительнице, но её руки дрожали, когда замирали над сердцем брата.

— Боги, ему осталось недолго.

Мера проигнорировала панику, покалывающую сердце.

— Как ты снимешь проклятие?

— Я заберу его отсюда, — она ткнула пальцем в его грудь, затем указала на свою, — и помещу сюда. В теории это просто. В основном зависит от самого проклятия.

— Ни в коем случае, — резко сказала Мера. — Баст никогда бы не позволил этого сделать.

— Он не может меня остановить, не так ли? — Она упёрла руки в бока. — Поверь мне. Это единственный способ помочь моему брату, пока мы не найдём другое решение.

— Я сделаю это. — Корвус шагнул вперёд. — Я приму проклятие. Детектив права. Ты дорога Басту, и если он узнает, что ты пострадала, когда я мог это предотвратить, он больше никогда со мной не заговорит.

Фыркнув, Стелла окинула его взглядом с головы до ног.

— С каких это пор ты герой, Корвус Дэй?

Он указал подбородком на брата.

— Похоже, этот ублюдок так на меня влияет.

Стелла смотрела на него так, словно не верила собственным глазам. Наконец она моргнула, затем хлопнула в ладоши.

— Я ценю ваши попытки меня уберечь, но вы не сможете удержать проклятие без смерти. Однажды я уже снимала проклятие, и оно обрушилось на второго носителя с силой вдвое больше, чем на первого. — Она пристально посмотрела на Меру. — Кстати, вторым носителем была я, и я справилась. Доверьтесь мне.

— Я не могу позволить тебе…

— Мера, я бы с удовольствием посмотрела, как Корвус мучается, поверь. Но дело в том, что я целительница и не могу позволить никому из вас принять проклятие. Я здесь самая младшая, но я и эксперт, и приму эту проклятую штуку. Решение окончательное.

— Мне это не нравится. — Ей это действительно не нравилось, но гордость все равно распирала грудь Меры. — Ты такая же упрямая, как твой брат, знаешь?

— О, я в курсе. — Стелла положила руку ей на плечо. — Тебе не обязательно это должно нравиться, подруга. Я сделаю это, и точка.

Её напарник сказал бы то же самое. Удивительно, насколько Баст и Стелла могли быть похожи, несмотря на разных матерей.

— Хорошо, значит, ты примешь проклятие. — Корвус покачал головой, скрестив руки. — Что дальше?

— Нам нужно найти сосуд для него — магический предмет, созданный специально для содержания проклятий. — Баст застонал, и Стелла нахмурилась. — Будем решать проблемы по мере их поступления. У него не так много времени.

Ударив обеими ладонями по груди брата, она начала гортанное пение — монотонный гул, звучавший древним и очень неправильно.

Сначала ничего не происходило.

Пение Стеллы становилось громче и быстрее, пока спина Баста внезапно не выгнулась дугой.

Из его сердца поднялся чёрный, как смоль, кончик магии. Он отличался от его ночи и звёзд и ощущался иначе. Магия пульсировала по всей комнате, от чего сила Меры сворачивалась в клубок. Глубокая, тревожная сила, состоящая из ничего — пустота, готовая поглотить всё на своём пути.

Облако лениво плыло в воздухе, покидая тело Баста. Как только последний дюйм проклятия покинул его, он обмяк. Её напарник глубоко вздохнул, голова его склонилась набок.

Он был в безопасности.

Светозарная пелена запретной магии медленно кружилась перед ними, густой смог с глянцевой маслянистой поверхностью. Мера подошла ближе к Стелле, и та ее не заметила, поскольку полностью сосредоточилась на проклятии.

Сестра Баста продолжала напряженно петь и была целиком поглощена проклятием, а не Мерой. Словно запретная магия была зверем, которого Стелла желала приручить.