Шрифт:
Это обожгло. Я тут же упал в грязь. Я схватил рыхлую землю и втер ее в кожу, надеясь нейтрализовать то, что это было.
Я попытался подняться на ноги, но мое тело отреагировало бурно. Я упал, кашляя. Сплевывая кровь. Мой пустой желудок вырвало желчью. Мои мышцы стали ленивыми.
Я слышал, как бокор смеется над моими вздохами и кашлем. Я попытался протереть глаза, чтобы сфокусировать взгляд на нападавшем, но они были плотно закрыты.
Моя рука шарила по земле, пытаясь просто ползти. Ближе. Ближе. Когда шаги приблизились, я обхватил пальцами нож бокора. Шевалье прижал его к земле своим ботинком.
— Что ты со мной сделал? — слабым голосом спросил я.
Он опустился на колени и подобрал свой нож.
— Мне просто нужно было как следует подготовиться, друг мой.
Плохие решения, подумал я.
Меня снова стошнило, и я попытался унять тошноту. Если это был магический яд, то его можно было нейтрализовать. Но я не мог дотянуться до него своими нитями.
— Как думаешь, что мне с этим делать? — Шевалье приставил лезвие к моей шее.
— Не так, — взмолился я.
Еще один насмешливый смешок.
— Большинство людей не выбирают, как покинуть этот мир, Суарес.
— Позволь мне, — настаивал я, и мой голос звучал все громче от отчаяния. — Тунджи Малу. Он мой хозяин. — Я заставил себя открыть глаза и увидел, что бокор обдумывает мои слова. — Позволь мне убить его.
Жан-Луи Шевалье лукаво улыбнулся и вонзил кинжал мне в шею.
Глава 36
Мои глаза распахнулись от порыва ветра. Надо мной возвышалась бетонная эстакада. Шум мчащих по ней машин заглушал все остальные звуки.
Я не стал кричать. Здесь, на окраине города, это было бы бесполезно. По крайней мере, я был жив.
Я пошевелил руками и ногами. Они были скованы цепями и прикованы к земле. Я лежал на спине в форме буквы Х. В голове пронеслись воспоминания о доме на Звездном острове. О времени моей первой смерти. Там меня выпотрошил Тунжи. Теперь я смутно это помнил.
Но сейчас все было по-другому. Я обвел взглядом окрестности затуманенным взором и не увидел никаких следов ритуала. Это была не магия, а грубая сила.
Кто-то подошел ко мне со стороны, куда не долетал мой взгляд.
— Мне не плохо, — просто сказал я.
Шевалье обошел меня и посмотрел на меня сверху вниз. Его серебряные серьги свисали до щек. Нарисованный белый череп оставлял на его глазах пустые черные провалы, но еще больше пугали радужки альбиноса.
— Я облегчил твою боль, — объяснил он, поднимая нож. — Я вырезал ее из тебя. Выпил инфекцию из твоих артерий. — Он склонил голову набок. — Пока не решу, возвращать ее или нет.
Я кивнул. Когда он ударил меня ножом, то не собирался меня убивать. Он произносил заклинание, чтобы избавить меня от болезни.
— Мы не в Маленькой Гаити, — заметил я.
Белый череп ухмыльнулся.
— Если бы мы были там, тебя бы уже разорвали на куски и скормили бы трупам, и больше тебя никто бы не увидел.
Я вздрогнул.
— Да. Спасибо за это.
Шевалье склонился надо мной.
— Батист был поджигателем войны, — сказал он с отвращением. Через долю секунды его клинок снова был у моего горла. — Но Макс была моим другом.
Я поверил в это. Бокор, казалось, был звал всех по фамилии со всеми, кроме нее.
Мое тело извивалось в оковах. Я была крепко привязан. Тем не менее, Пес-Тень был легендой среди таино, потому что он избегал любых уз. В ночной темноте я скользнул в тень.
Жгучая боль пронзила мои запястья и лодыжки. Я закричал и рывком вернулся в физический мир, тяжело дыша и проверяя состояние своих конечностей.
Бокор усмехнулся.
— Железо сковывает тех, у кого есть дух.
Теперь я заметил четыре наручника, которые приковывали меня к земле. Железо, это проклятие духовных существ, многих существ не от мира сего. Я? Мне не было больно, но я точно не мог пошевелиться. Думаю, когда индейцы таино сочиняли свои легенды, они еще не знали, что такое железо.
— Макс пыталась меня убить, — быстро сказал я. — Я просил ее остаться, но она не послушалась.
Он сверкнул зубами.
— Она была упрямой женщиной, Суарес, но твои обвинения беспочвенны. Ее задача как телохранителя заключалась в том, чтобы защищать Батиста.
— Я никогда не хотел причинить ему вреда. Ни одному из Святых Костей не хотел. Я был там ради нигерийцев.
Бокор прищурился.
— Это Тунджи отрубил им головы, — сказал я ему. — Я убивал только в целях самообороны. Подумай о мальчике, которого я оставил в живых, о том, кто выдал меня. Было бы проще его убить.