Шрифт:
Я сдержала улыбку. Почему мне вообще сейчас хочется улыбаться? Это же серьезно.
— Возможно, немного, — призналась я.
— Как думаешь, что было бы, если бы я этого не сделал?
Я сморщила нос. Честно говоря, я об этом не задумывалась.
— Не знаю. Наверное, мы бы выпили кофе и пошли на работу. Может, после работы я заехала бы в Путеводную звезду. И, скорее всего, мы бы снова занялись сексом.
— Нет. — Зак на мгновение посмотрел в небо. Его кадык дернулся, когда он сглотнул. — Нет, я о другом. Как думаешь, что было бы, если бы я сказал, что люблю тебя, не напугав тебя до чертиков случайным предложением руки и сердца?
Весь воздух с шумом вырвался из моих легких. Я попыталась заговорить, но смогла выдавить только нелепый, мышиный писк.
Он не стал спешить с новыми словами. Он молчал, не отрывая от меня взгляда, терпеливо ожидая, пока я до этого дойду.
И в конце концов дошла.
— Не знаю, — сказала я. — Эти гормоны после секса — штука мощная.
Его глаза сузились.
— Даже не вздумай снова сказать, что это просто секс. Клянусь богом, Ханна, я сейчас же перекину тебя через колено.
Я уставилась на него с приоткрытым ртом. Боже милостивый. Это что, угроза? Потому что мое тело восприняло это совсем не как угрозу. Я поерзала и сжала бедра.
— Я и не собиралась этого говорить. Я хотела сказать, что гормоны могли немного приглушить страх. Не настолько, чтобы пережить случайное предложение руки и сердца, разумеется, но, возможно, такая мелочь, как «я тебя люблю», прошла бы легче.
Он опустил подбородок, потом наклонил голову набок и посмотрел на меня исподлобья.
— Я могу сказать это сейчас. Просто чтобы проверить.
Сердце с грохотом ударилось о ребра.
— Нет! — выкрикнула я.
Его брови взлетели вверх, а уголок рта изогнулся в насмешливой ухмылке.
— То есть нет, — сказала я уже обычным голосом, несмотря на то что пульс бешено колотился. Мне нужно было все обдумать. Все снова происходило слишком быстро, и я этого не ожидала. Я не могла…
— Ты боишься, герцогиня? — спросил он.
Это почти звучало как поддразнивание, но в глазах у него появились смешинки — улыбка, которая пока не дошла до губ. Я обожала этот взгляд. Я его не заслуживала, особенно после того, как только что крикнула, чтобы он не говорил, что любит меня. Но он смотрел на меня так и вдруг я перестала бояться. По-настоящему.
И все же я сказала:
— Да.
Потому что этот страх… он вернется. Эта царапающая паника снова накроет. Я не хотела причинять ему боль.
— Хорошо, — сказал он.
— Хорошо?
— Да. Я рад, что ты боишься. Я на это рассчитываю. Потому что вот в чем дело, Ханна Белл. — Он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. — Ты чертовски хорошо умеешь делать то, что тебя пугает.
33
33 Ханна
Я не спала всю ночь. Укол, протяжка, укол, протяжка, укол, протяжка. Игла снова и снова входила в ткань, а мысли вихрем крутились вокруг всего, что сказал Зак.
Я люблю тебя, Ханна Белл.
Прокол, протяжка, прокол, протяжка, прокол, протяжка.
Ты чертовски хорошо умеешь делать то, что тебя пугает.
Прокол, протяжка, прокол, протяжка, прокол, протяжка.
Я хочу, чтобы ты победила, Ханна.
Прокол, протяжка, прокол, протяжка, прокол, протяжка.
Когда я наконец отложила подушку, кончики пальцев были красными и саднили. Я забралась в постель как раз в тот момент, когда первый свет рассвета показался над гребнем холма. Я закрыла глаза, и его голос все еще звучал у меня в голове.
Я хочу, чтобы ты победила, Ханна.
В Painted Cat в субботний вечер все было как обычно. То есть людно, но не настолько, чтобы человека, устраивающего сцену, никто не заметил.
В животе вспорхнули бабочки. Ох, черт. Я прижала подушку к животу, надеясь, что она их задавит. Не помогло.
— Его здесь нет. — Я снова огляделась, просто чтобы убедиться. — Ты уверена, что он придет?
Джеймс ободряюще сжала мой бицепс.
— Адам пообещал, что они с Браксом его притащат. Они справятся.
— Отлично, — глухо сказала я. — Просто отлично.
Эсси расхохоталась.
— Ой, дорогая. У тебя вид, будто тебя сейчас стошнит.
— Не могу исключать такую возможность.
Дженни налила шот текилы и пододвинула его ко мне через стойку.
— Вот. Для храбрости.