Шрифт:
— Я просто удивилась, увидев его. Я не боюсь Стивена. Я за тебя волнуюсь, Ханна. — Она мягко коснулась моей руки. — Что происходит?
— Это из-за того, что я сказала про Зака, да? — спросила Эсси, нахмурившись. — Бракс спросил, знаю ли я что-нибудь, и я решила, что раз он спрашивает, значит, уже что-то знает, а потом он вывернулся и ничего не сказал. Я не хотела тебя расстраивать.
— Ты меня не расстроила, Эсси. — Я прикусила губу, и слезы снова застлали глаза. Я торопливо вытерла их под очками манжетой свитера. — Я сама не понимаю, что со мной. Мы ведь и были-то вместе не так долго.
Выражение лица Эсси сменилось с обеспокоенного на убийственное.
— Я его убью, — заявила она. — И, между прочим, могу. Брат меня научил.
Я рассмеялась, промокнув глаза.
— Пожалуйста, не убивай его. Он правда… — Мне не хватало слов, чтобы описать, какой он. Прекрасный? Наверное, это ближе всего. — Дело не в нем. Я сама все закончила.
— Почему? — Эсси по-прежнему смотрела с подозрением. — Что он сделал? Ты выяснила, что у него где-то бегает полдюжины тайных детей?
— Эсси! — Джеймс раздраженно фыркнула и покачала головой. — Не слушай ее. Зак не стал бы хранить такой секрет. — Она погладила меня по руке. — Адам и Бракс — его братья, но мы — твои друзья. Что бы ни случилось, мы на твоей стороне.
Хлоя обняла меня с другой стороны.
— Ты не обязана рассказывать, если не готова, но, возможно, тебе станет легче, если выговоришься.
Я сжала губы и уставилась на влажную манжету свитера.
— Рассказывать, по сути, нечего. Он сказал, что любит меня, и я решила, что будет лучше, если мы сразу все прекратим.
В ответ повисла тяжелая тишина. Я всхлипнула и снова вытерла глаза.
— Я чего-то не понимаю, — наконец сказала Эсси. — Ты хочешь сказать, что не чувствуешь к Заку того же? Он давил на тебя, чтобы ты сказала это раньше, чем была готова? Потому что с таким школьным бредом мы мириться не будем.
— Нет, он не давил. Я… мы… — Я поправила очки, выпрямилась, собрала мысли. — Это не любовь.
— Хм. — Хлоя взяла меня за руку и указала на пятно, где слезы превратили кремовую ткань в грязно-коричневую. — Тогда почему ты плачешь?
Тогда почему ты плачешь, Ханна? Голос Зака эхом отозвался в голове.
Сердце перевернулось в груди.
— Я не знаю. Я просто по нему скучаю.
Джеймс помедлила.
— А возможно ли, что это любовь? Когда-нибудь. Даже если сейчас ты этого еще не чувствуешь?
— Дело не в этом… Я не знаю, как объяснить. — Я покачала головой. — Я понимаю, что вам непонятно, почему я так поступила. Честно говоря, я и сама не до конца понимаю. Просто было так плохо. Так страшно. Мне нужно было выбраться. Это ощущалось как вопрос жизни и смерти. Я знаю, что это звучит странно. Просто… я уже была замужем. Очень давно.
— Очень давно? Тебе же еще нет тридцати. Это не могло быть так давно, — сказала Эсси.
— Мне было четырнадцать, — тихо сказала я.
Наступила ошеломленная тишина.
— Черт, — прошептала Джеймс.
— Нам нужно выпить, — объявила Эсси. — Срочно.
Двадцать минут спустя, после того как Джейни отвезла Майю обратно к родителям, мы устроились в кабинке в Shenanigans, ожидая первый раунд мимоз.
И тогда я рассказала им все.
32
32 Ханна
Зак: Привет. Есть шанс, что завтра вечером ты свободна? Нам нужно пройтись по расписанию родео, и лучше сделать это здесь, в Путеводной звезде, чтобы ты почувствовала, как все в итоге сложится.
Ханна: Ты все еще мне помогаешь?
Зак: Да ладно, герцогиня. Ты же знаешь, я никогда не брошу тебя на произвол судьбы.
Ханна: Я освобождаюсь в три. Заеду после.
Зак: Отлично! Тогда до встречи.
Я ушла с бранча с ощущением, будто меня накрыло эмоциональным цунами — таким, которое вдобавок швырнуло в мои чувства восемнадцатитонник. Разговор с друзьями выжал меня досуха. Руки и ноги налились тяжестью, и я была так измотана, что едва держала глаза открытыми.
Но это было хорошо.
Хлоя оказалась права. Проговорить все действительно помогло. Все с Заком произошло слишком стремительно. Еще минуту назад я лежала в его объятиях, оглушенная послесексуальными эндорфинами, а в следующую — мне снова четырнадцать, и я борюсь за собственную жизнь.