Локлан усмехнулся в бороду:

— Такова традиция. Если не застал женщину врасплох — не считается.

— Уж застал так застал, — вздохнула Морган.

Когда Локлан навис над ней и поцеловал, едва не вдавив в подушки дивана, мы все дружно отвели глаза.

Кроме Майки, на чьём лице застыл неподдельный ужас:

— Я теперь уснуть не смогу.

Я была согласна с бетой — по крайней мере, отчасти. Видеть человека и шифтера настолько разными и источающими такую любовь было шокирующе. И прекрасно одновременно.

Реми громко откашлялся:

— Чёрный Клык всегда приветствует крепкие союзы и межвидовые пары. Но мне хотелось бы перейти ближе к делу и к причине, по которой вы нарушили правила мирного сосуществования.

— Что ты сделала только что? — обратилась я к Морган.

Реми вытянул руку по спинке дивана прямо за моими плечами, источая столько жара, что у меня волоски на затылке встали дыбом.

Морган слегка сморщила нос:

— Прощупала почву. Это был самый быстрый способ проверить, верны ли догадки Бьорна, пока наши вспыльчивые друзья не затеяли драку. Особенно моя пара.

Рядом с ней Локлан фыркнул с такой силой, что весь диван заскрипел.

Я перевела взгляд на Бьорна:

— Догадки?

Добродушный целитель виновато развёл руками:

— Прости, парень, — обратился он к Реми. — Я никогда не стал бы скрывать от тебя то, что угрожает её здоровью. Но этот вопрос мне следовало сначала обсудить со своей стаей.

Реми стиснул челюсти так крепко, что это наверняка было больно:

— Отныне всё, что касается её, — это моё дело. — Затем, словно сообразив, как двусмысленно прозвучали его слова, он добавил: — Она находится под защитой Чёрного Клыка.

Бьорн лишь мягко улыбнулся, не подтверждая и не отрицая его слова.

— Он заметил у тебя атипичный паттерн нейронной активности, — продолжила Морган. Я слегка напряглась. Долю секунды спустя ладонь Реми легла мне на спину между лопаток. — Мы видим такое не впервые. Мой собственный мозг демонстрирует весьма любопытную активность. На самом деле, очень похожую на твою.

Мне захотелось решительно возразить. Я сомневалась, что в мире найдётся хоть кто-то с настолько же сломанным разумом, как у меня.

Пока снова не ощутила этот разряд… это покалывание. И поняла.

— Это идёт от тебя?

Морган кивнула. Все взгляды в комнате скрестились на нас.

— Если ты чуть-чуть опустишь защиту и очистишь сознание, я покажу тебе кое-что ещё.

Я не колебалась. Да и с какой стати мне сомневаться теперь? Я закрыла глаза и расслабилась так сильно, как только могла. Отбросила вибрирующее присутствие шифтеров вокруг и сосредоточилась на Морган. На искре. Пока щелчок не окреп, и внезапно прямо у себя в голове я не услышала:

«У тебя потрясающий разум».

Я распахнула глаза, судорожно выдохнув. Реми дёрнулся, намереваясь подняться на ноги:

— Хватит.

— Нет. — Я вцепилась в его футболку и дёрнула вниз с такой силой, что, к удивлению всех присутствующих, заставила его сесть обратно. И он позволил мне это. — Она ничего мне не делает. Мне нужно, чтобы ты успокоился. Думаю, захоти кто-то из них причинить нам вред, они не явились бы без подкрепления в самое сердце твоей территории и не сидели бы сейчас в твоей гостиной.

— Родерик и есть подкрепление, — вставил Майка, который опустил руки и уже занял удобную позицию, готовясь к броску.

В зелёных глазах Реми плескалась глухая фрустрация. Ему было не по себе, нервы были на пределе. Присутствие двух столь доминантных альф в одном помещении буквально заставляло воздух искрить — словно от столкновения двух неуправляемых бурь.

— Мы просто поговорим, ладно?

В конце концов он неохотно кивнул.

— Надо же, какие мы послушные, — осклабился во весь рот Локлан.

Реми глухо зарычал в ответ.

Я снова сосредоточилась на Морган:

— То, что ты сделала… это телепатия?

— Не основная моя способность, но я могу поддерживать базовую связь с другими людьми, пока они рядом и готовы принимать контакт.

— Да быть не может, — бросил Майка, хотя в его голосе звучал не столько скепсис, сколько… ошеломление. Без сомнения, после того, что продемонстрировала я, ничто уже не казалось ему невозможным.

Морган лишь спокойно посмотрела на него, и спустя три секунды Майка выдал пару крепких ругательств, которые я расценила как: «Ну надо же, и правда может».