Отсюда и растет весь их устав, тот же, по которому меня сейчас гоняют. Стены выводят в три обхвата толщиной, лишь бы запас покрыл любой огрех, стройка растягивается на поколения, и это не дурость, а костыли, просто ходить без них город пока не научился.

С южными мастерами история отдельная, про их жидкий камень мне еще Хорг рассказывал, с придыханием, как о чуде. Весь север сходится на том, что есть у южан особая добавка, а вот какая, сплошной туман и слухи, цех закрытый, чужих туда не пускают.

Я же почти уверен, что никакого чуда там нет, ребята попросту нашли себе вулкан и тихонько его грызут, готовый отвердитель, копай да подмешивай. В моем мире таким промышляли римляне, а порошок звали пуццоланой, по имени городка у сгрызенной ими горы.

У нас в Пороге фокус по химии тот же, только вулкан нам заменяет битый кирпич. Обожженная глина с известью дружат намертво, смелешь черепки в муку, и вяжущее делается гидравлическим, ему и под дождем твердеть не лень. Сверху песок со щебенкой для тела, ну и главный козырь, раствор у нас насыщается Основой и зреет за ночь. Но есть ли смысл рассказывать о таком?

— Господа, а чего мы в духоте-то сидим? — Бертольд поднялся, кряхтя и потягиваясь, жесткая лавка доконала его быстрее моих ответов. — Мастера надо смотреть в деле! Пройдитесь с ним, мастер Ролт, гляньте, что он тут понастроил, вопросы позадавайте практические. А мы со старостой пока потолкуем о своем, нам ведь есть о чем, так? — он наградил хозяина дома долгим многозначительным взглядом.

По лицу старосты было понятно, что общих тем у них не имелось вовсе, однако он лишь повел ладонью, дом, мол, в вашем распоряжении. Мне на секунду даже захотелось остаться и послушать, о чем эти двое будут молчать.

На крыльцо мы вышли под солнце и общий гул. Народ от окон отхлынул, перестроился и незаметно обратился в сопровождение, шагов через двадцать за комиссией тянулся целый хвост зевак, и с каждым перекрестком он подрастал.

Гундар пристроился следом молча, по своему обыкновению, черные у дознавательской кареты повернули головы нам вслед, но с места не сдвинулись, у них служба. Из задних рядов летели советы, что показать господам первым делом, мнения разошлись от пчелиной башни до новой канализации, а какой-то смельчак предложил начать с ямы, и на него зашикали сразу с трех сторон.

— Ну, показывай, мастер, — Ролт остановился посреди улицы и огляделся без всякой приязни. — Начнем с простого. Как устроен отвод воды от фундаментов? Скажем, хотя бы, у этой избы. Или нет, у того дома!

А вот с этим вопросом он промахнулся, дренаж моя любимая, выстраданная тема, так что меня наконец прорвало. Следующие минут десять я водил комиссию вдоль канав и рассказывал, как собирается вода с крыш и дворов, куда какой уклон смотрит и отчего всё это хозяйство течет само, без единого ведра и черпака. Говорил я, для разнообразия, серьезно и обстоятельно, даже сам себя зауважал.

— Это мы копали! — гордо поддакивали сзади. — Вон тот поворот весь мой!

Молодой к середине рассказа не выдержал, сполз с дощечкой к самому откосу и приложил к нему ладонь, следом в ход пошел прутик, а закончил парень тем, что улегся щекой на мостки, выцеливая уклон на глаз.

— Само течет… — доложил он снизу с восторгом. — Мастер Ролт, тут на десять шагов падение в полпальца, и ровное же везде!

— Учили тебя, учили… — проворчал тот, однако в протокол на сей раз не продиктовал ни слова.

Следом по программе случился обстрел, в готовом отрезке канавы, где до дождей пока сухо, засела местная детвора, как гарнизон в крепости, и увлеченно лупила друг по другу шишками. Подошли мы не вовремя, чей-то снаряд ушел выше бруствера, свистнул над улицей и щелкнул старшего экзаменатора точнехонько в лоб.

— Эм-м… — только и выдавил я.

Канава уже опустела, гарнизон сыпанул под мостки и растворился в переулках так чисто, что и искать без толку, лишь одинокая шишка покачивалась на дне.

— Зато отметьте, — нашелся я, — дренаж у нас еще и обороноспособный.

Улица грохнула в полсотни глоток, молодой прыснул, уткнувшись в записи, и даже Гундар за моей спиной издал звук, отдаленно похожий на смешок. Ролт побагровел, потер лоб, но в протокол шишка так и не попала, нет у них, видать, для такого графы.

— Сколько у вас вообще этих канав? — отдышавшись, он окинул улицу заново, уже с прицелом на подсчет. — На такое население по регламенту положена одна сточная, и ее за глаза хватает.