— Одна? — не понял я. — А в распутицу вы как?

— Сапоги надеваем! — отрезал он, но без огонька, у самого, поди, что-то всплыло из городской весны.

— Ну вот чтобы сапог не надевать, у нас их и побольше. И кстати, дождевые со сточными нигде не пересекаются, можете проверить.

— Проверим… Выход сточной где? Выше деревни по течению или ниже?

— А она в реку не выходит, — огорошил я его.

— То есть как это не выходит? — он опешил всерьез и даже листы опустил. — А куда же всё девается?

— Туда, куда староста ходить запретил, — пожал я плечами, пересказав действующее распоряжение дословно. — В реку, словом, не льем, чтобы самим не потравиться, а подробности вам знать пока рано.

В протокол уехала еще пара черточек, но допытываться господа не рискнули, Гундар в эту минуту выразительно изучал их обоих, и под этим изучением вопросы кончились сами собой.

Мимо плотницкой мастерской я прошел не глядя, дом и дом, зато комиссия застряла. Перед входом высился переложенный рейками штабель свежих досок, изнутри летел частый стук, подмастерья Ольда колотили кровати для бараков, заказ у них сейчас горячий. Ролт вытянул верхнюю доску, понюхал, поскреб ногтем и брезгливо вернул ее в штабель.

— Фи… Сырая же насквозь! Лес положено валить зимой и сушить два года. Два! А у вас гниль на выходе получится, не доска.

— Так-то оно так, — возражать тут нечего, по науке дед прав. — Только двух лет у нас нет, рама пилит каждый день. Доска идет тонкая, в штабеле на ветерке за три недели до дела дойдет.

— Какая еще рама? — насторожился он, но тут же тряхнул головой, отгоняя лишнее. — Ладно, запиши пока, сушка не по уставу. Впрочем, про теорию господин Вильмар уже высказался, нечего тут и спрашивать. Переходим к практическому заданию.

— Кирпич класть? — хмыкнул я. — Это могу. Но сразу предупреждаю, впустую материал переводить не дам, кирпич у нас особый, с Основой, за каждый расплатитесь по счету.

— Обойдемся без кирпича, насмотрелся, — он помотал головой и зашагал к пустырю за мастерской. — Вот тебе вводная, мастер. Нужен временный амбар под зерно, до первого снега, на сотню мешков, бригада не больше десяти человек. Как строить станешь? Набросай чертеж, составь смету по материалу, прикинь сроки. Вот, чем настоящий мастер должен заниматься, а не только кирпич класть. Ну так что, какой материал для стен выберешь?

— Доску, — тут и прикидывать нечего, каркасник собирается быстрее любой другой коробки.

— Ха! — Ролт расцвел на глазах. — Из доски! А доску ты где возьмешь, любезный? Ты смету себе представляешь хотя бы примерно? Настоящий мастер обязан понимать, что пускать такой материал на амбар чистое преступление! Может, заодно пугало в шубу нарядим?!

— Да что не так со сметой? — возмутился я. — Вон лесопилка, слышите? Я ее зря, что ли, строил? Досок у нас хоть жопой жуй, а не хватит, поставим вторую лесопилку.

Повисла немая сцена, молодой застыл с поднятым грифелем, зеваки затаили дыхание, наслаждаясь даром, а Ролт зашевелил губами, гоняя в уме городские цены, и лицо его сползало куда-то вниз вместе с итогами.

— Доска по полтора серебряка… — бормотал он. — Три сотни досок, да еще брус… Это же годовой оброк целой деревни! На временный амбар! Нет, бредишь ты, мальчишка, заговариваешься.

— Ага, вам в городе, конечно, виднее, — я присел на корточки, подобрал подходящую веточку и пустил ее чертить по земле. — Вы пока считайте, а я порисую. Амбар шесть на десять метров, стоит на сваях. Досок уйдет и правда сотни три и десятка четыре бруса, у Ольда в штабелях лежит немногим меньше. Теперь главное, на каждую сваю сверху каменная шляпка, грибом, полями вниз, хоть керамическая, хоть бетонная. Мышь по столбу подняться поднимется, а шляпку кругом не обойдет, и запасы ваши целехоньки. От земли зазор в локоть, доска не гниет, подпол продувается, зерну сухо.

— Ну, допустим… — Ролт скривился, но взгляд от чертежа не отвел. — Допустим, выкрутился. Хотя смета твоя всё равно…

— Это еще не всё, — я дочерчивал на ходу, и амбар обрастал подробностями. — Кровля легкая, под коньком продухи, зерно дышит и не преет. С торца пандус, телега заходит под погрузку сама. И собирается всё на врубках и клиньях, амбар же временный, снег сошел, разобрали и перенесли, куда прикажете.

Оглянулся, а молодой уже стоит рядом на коленях и перерисовывает мое художество к себе на дощечку, от усердия даже высунув язык.

— Не по протоколу! — фыркнул Ролт, отступив от чертежа на шаг. — В гильдейском реестре таких амбаров не значится!

— Так у нас в лесу лабазы испокон веку на ножках ставят! — гулко возразили из толпы, по голосу кто-то из охотников. — От зверья! Дед мой так ставил, и прадед ставил!

Этот довод пробил старика сильнее всех моих новшеств. Про дедов он понимал, уважение к их способам в него, чувствуется, вбили еще в подмастерьях, и дальше он ворчал уже вполсилы, для порядка.

— Ладно… Поставь ему галочку, — велел он молодому и, не давая мне перевести дух, поманил всех за собой. — Тогда другой вопрос, и уже не про амбар.