Она положила голову мне на плечо и довольно промурлыкала:

— И поверь мне, это действительно только начало.

— Верю, — усмехнулся я, глядя, как над рекой гаснут последние багровые блики. — Знаешь, а я ведь не забыл тот сон, которым со мной когда-то поделилась твоя неутомимая коллега. Корабельное «воронье гнездо», солёный ветер и далёкий смрадный берег Затерянного континента, где в прибое кружат кракены, а по отравленным, не нанесённым ни на одну карту землям бродят твари. И задание вдогонку: девяностый уровень и монстр сотого. Где-то там, за океаном, меня всё ещё ждёт земля, на которую я когда-нибудь ступлю. Не завтра и не в этом году. — Я обнял её крепче. — Но ступлю.

— Мастерица не тратит видения на пустяки. — Мия пожала плечами. — Хотя до девяностого тебе ещё пахать и пахать, мой Искатель. Шестидесятый — это лишь две трети пути.

А до сотого ещё дальше, мысленно добавил я. Сотый уровень — потолок, который не любят ни боги, ни сама Система. Но я собирался дожить до внуков, а сильный отец живёт дольше слабого.

Не забыл я и мёртвую пустошь в глубине Хорадиса, и бетонное сооружение посреди неё, которое не смог распознать даже Глаз Истины. Тогда я пообещал себе: вернёмся, когда будем готовы. Год отпуска — самое время подготовиться как следует. Что бы ни прятала та мёртвая земля, оно никуда не денется. Подождёт.

А ещё я вспомнил про телефон Инны, лежавший на дне моего инвентаря. Разбитый экран, потёртый тёмно-синий чехол, мультяшный дракончик с короной и кривая надпись маркером: «Сюрприз от сестрёнки». Тогда оставался один процент заряда — и одно непрочитанное сообщение, до которого я так и не добрался. Балгур швырнул мне телефон, как кость, а я просто запрятал его подальше, не в силах справиться с болью от воспоминаний. Трусость чистой воды: я так и не смог нормально попрощаться ни с сестрой, ни с родителями.

Но в этом мире полным-полно маны, Эшли собирает свои насосы и хитрые переговорники, а чародеи выращивают камни связи из алмазов. Неужели никто не придумает, как вдохнуть жизнь в одну маленькую земную штуковину? Стоит спросить. Хуже точно не будет.

— Задумчивый ты сегодня. — Мия легонько ткнула меня кулачком в грудь. — Список дел на отпуск составляешь?

— Представь себе, — рассмеялся я. — И дел в нём уже больше, чем было у меня на посту судьи.

Я прижался небритой щекой к мягким волосам Мии и медленно закрыл глаза, вслушиваясь в шум реки и далёкий смех моих жён. Всё, через что я прошёл, — моя нелепая смерть на Земле, возрождение, жизнь с Системой, кровавые битвы в подземельях, интриги Консорциума, политические игры — вело меня к этой тихой, безмятежной минуте рядом с ней. И всё это стоило того.

Где-то там, за горизонтом, наверняка уже собирались новые тучи. Мир Валинора не терпит слабаков, и Система всегда найдёт способ подкинуть новых проблем. Но прямо сейчас, в последних отблесках заката, в объятиях богини, подарившей мне вторую жизнь, мой мир казался абсолютно идеальным.

И я сотру в порошок любого, кто попытается это разрушить…

Глава 21

На следующее утро Мия уступила Ирен управление их общим телом. Моя несравненная жрица, как всегда, оказалась прекрасным организатором. Она не одну неделю тайно готовилась к грандиозному празднику в честь завершения нашего Теневого крестового похода и, чёрт возьми, сделала всё возможное и невозможное, чтобы он врезался в память каждого из нас.

Прежде чем присоединиться к празднику, я отправился за Флорой и Астерией.

У Розали нас с Лейланной ждали с самого утра. Дриада в последний раз проверила корни Флоры и присела поправить край укрывавшей их влажной ткани. Я стоял рядом и ловил себя на том, что задерживаю дыхание при каждом её движении.

— Несите осторожнее, — сказала Лейланна тем, кто помогал нам переносить Флору. — Дома место уже готово.

Розали выпрямилась. Я обнял её, хотел поблагодарить как следует, но смог выговорить лишь короткое «спасибо», настолько меня переполняли чувства. Она поняла и так.

Я поднял Астерию на руки, она крепко прижалась и обхватила меня за шею.

— Домой? — спросила она.

— Домой, милая, вместе с мамой.

Я ещё раз оглянулся на Розали, затем понёс дочь к открытому для нас проходу. Лейланна ни на шаг не отходила от Флоры и прошла последней.

В саду поместья мы долго возились с землёй. Лейланна по нескольку раз всё проверяла, стараясь не упустить ни единой мелочи. Только когда корни были как следует уложены и укрыты, она отступила, оглядела свою работу и кивнула.

Я опустился рядом с зелёным стеблем, а Астерия устроилась у меня на коленях. Мы помолчали, слушая доносившиеся с улицы голоса: Вольный уже праздновал.

— Ну вот, Флора, вы с Астерией наконец дома, — сказал я и положил ладонь на гладкую поверхность стебля. — Всё, больше прятаться не нужно.

Разумеется, она не проснулась от этих слов: её восстановление займёт ещё очень много времени. Но зато теперь можно прийти к ней утром, вечером, в любую свободную минуту, привести детей, просто посидеть рядом.