— Я в курсе, — Денис поспешил завершить разговор. — Всё, пока. Я от знакомого звоню. Вроде чисто должно быть.

Он повесил трубку. Я тоже положил трубку на рычаги аппарата. Рядом стоял Евсеич.

— Уходишь, батюшка-хозяин?

— Куда? — не понял я.

— Ну, — домовой замялся. — В Сибирь…

Я зло усмехнулся, потом весело рассмеялся:

— Ну, вот еще! Я думаю, Силантий Еремеевич поможет мне комитет по торжественной встрече незваных гостей организовать? Как ты считаешь?

Домовой кивнул, соглашаясь со мной:

— Ты ж, батюшка-хозяин, самый главный волхв. Тебя и звери слушаются, и птицы. И сама Морана тебе благоволит. Ты только прикажи…

Телефон снова разродился громкой трелью.

— Да! — я поднял трубку. — Слушаю, Денис.

— Какой Денис? — в трубке я услышал голос maman. — Это я! Я правильно попала?

— А куда ты целилась, мэм? — пошутил я.

— Так! — голос maman был серьезен и грозен. — Ты мне скажи, ты куда пропал? Ты совсем дорогу домой забыл? Почему я узнаю, что ты приезжал, но зайти так и не соизволил?

— Мэм! — жалобным голосом ответил я. — Дела у меня срочные. Приезжал буквально на полчаса днем. Ты на работе. Ну, сама понимаешь…

— Тут к нам два раза Светлана заходила, — голос maman потеплел. — Тебя ищет. Очень тебя хочет увидеть.

Я нахмурился. Только Светки еще не хватало. Всё есть, а Светки нету.

— Мэм, — осторожно пошутил я. — Надеюсь, она про беременность ничего не говорила?

— Хватит, Антон! — возмутилась maman. — Мне твои шутки уже надоели!

— Ладно, ладно, — согласился я. — Ты спросила, что ей надо?

— С тобой поговорить! — снова повысила голос maman. — И очень срочно.

— Хорошо, — смирился я. — Через пару недель с делами разделаюсь, приеду. Раньше не получится, хоть убейте!

Maman замолчала, видимо, переводя дыхание. Я успокоился. Что-то её раззадорило, сподвигло на этот звонок.

— Антоша! — снова заговорила maman. — Я вчера увидела, что твой отец ездит на твоей машине. Он на завод приехал на твоей машине. Что это значит? Ты ему машину отдал?

— Ой, мам, — крикнул я в трубку. — Слышно что-то плохо… Алло? Алло?

Я подул в трубку, изображая помехи, постучал по микрофону пальцем, подмигнул домовому, нажал на рычаг, прерывая связь, а саму трубку положил рядом с телефоном.

— Пусть пока так полежит! — сказал я Евсеичу. — А я пока к Силантию Еремеевичу схожу.

К моему удивлению известие о предстоящих «учениях» Силантий Еремеевич встретил чуть ли не с восторгом — один-в-один Карлсон при известии о приезде дяди Юлиуса.

— Давно я не шутковал! — весело заявил лесной хозяин. — А тут, почитай, аж сотня человек! Помню, как по весне лет пятьсот… Нет, шестьсот! Шестьсот лет назад ко мне в лес татарва сунулась. Да не просто, а отряд с ясаком, ежегодной данью.

Силантий Еремеевич залился веселым смехом:

— Ох, и повеселился я! Ох, и покуражился. Целую неделю над ними измывался. Все здесь остались…

Он внимательно взглянул мне в лицо, прищурился:

— И ясак тоже остался… Не хочешь посмотреть?

— Еремеич! — я нахмурился. — Ты шутки-то свои брось!

— Да я что? Я ничего! — Еремеич пошел на попятную. — Я так… Но если надо, я тебе его отдам. Вдруг пригодится? Там, почитай, с пуд одного серебра только будет!

— Еремеич, — строго сказал я. — Вот давай без этих глупостей! Чтоб все целы остались. Без всякого членовредительства. Понял?

— Эх, — Силантий Еремеевич махнул рукой. — Добрый ты. Жалостливый. А ведь они за тобой придут. Тебя-то жалеть не будут. И хозяйство твоё тоже…

— Еремеич! — повторил я и пошутил. — Пожалуюсь на тебя батьке Велесу, выпишет тебе горячих. Будешь знать!

Силантий Еремеич сразу же нахмурился, замолчал. Потом сообщил:

— Ты б сходил к идолам-то. А то совсем их забыл. Принес бы им дары. Да заодно и заповедный дуб проведал. А то захиреет без внимания.

— Схожу, Еремеич, — виновато согласился я. — Твоя правда. Завтра и схожу!

Глава 33

Узкий круг врагов народа

В этот раз они собрались в замке Уитминстер близ города Глостер графства Глостершир, стараясь оставить встречу втайне от всех, в том числе даже от соратников: директор службы безопасности (контрразведки) МИ-5 Великобритании Джон Лоуренс, председатель Международного консультативного комитета Чейз Манхеттен банк Дэвид Рокфеллер, Эдмон де Ротшильд и министр иностранных дел Великобритании Питер Кэрингтон.