— Нет, — шепнула Баффи.

Но она уже чувствовала, как ее тело отвечает на команды Лесного Царя. Она поклялась в верности. Жгучие соленые слезы наполнили глаза, и сердце готово было вырваться из груди, так быстро и сильно оно билось.

Роланд смотрел на нее с сочувствием.

— Извини, — шепнул он. — Я сделал все, что мог.

— Быстрее, Джайлс! — крикнула Ива.

Она поглядывала на Корделию, стоявшую на часах рядом с широкой тропой. Пока ничего, но это не надолго. Ива понимала: им очень повезло, что Лесной Царь так упрям. Но даже и он скоро бросит бесполезные усилия.

— Думаю, я это правильно понял, — сказал Джайлс.

Ива оглядела Джайлса, сидящего по-турецки посреди пентаграммы, нарисованной на земле толстой веткой. В ее пяти вершинах, почти не выделяясь на земле, лежали кусочки дерева, связанные полосами из рубашки Оза. Ангел выдал старую металлическую зажигалку «Зиппо», которая, по его словам, принадлежала Спайку. Очевидно, он нашел ее, когда вернулся в дом, где Спайк и Друзилла жили вместе с ним, пока не сбежали из Саннидейла.

Ива со своей стороны предоставила маленький измазанный кровью блокнот и шариковую ручку, извлеченные из глубины карманов ее куртки. Джайлс озабоченно царапал ручкой по бумаге, отчаянно вспоминая мощное заклинание, которое он заучил, когда сдавал на Куратора.

Вклад Ксандра состоял из горсти мелких шоколадок «Милки вэй», украденных им из сумки, которую мать приготовила для раздачи в ночь Хэллоуина.

Хотя Джайлс и пытался ему объяснить, он никак не мог понять, почему должен отдать свой личный запас шоколадных материальных благ. Но Джайлс настаивал.

Ива была горда за Ксандра. Большая часть плана, который они готовились осуществить, была разработана им. Он сам постоянно уходил в тень, и Ива даже обеспокоилась, что ему действительно удастся обдурить своих друзей и они не заметят его авторства. Но Ива им гордилась.

— А этого хватит? — спросила Ива, глядя на шоколадку.

— Должно хватить, — ответил Джайлс. — У нас ни хлеба, ни вина, ни плодов. А лоа — духов, к которым обращаются в ритуале вуду, можно подманить на мед или сладости. Если это вообще сработает.

Ива покачала головой.

— Я все еще не понимаю, как оно может сработать.— Ведь магия, которой наделена Охота, очень древняя? А вуду — это совсем из другой культуры.

Джайлс посмотрел на нее в упор.

— Если тебе так уж необходимо знать, это единственное, что я мог придумать, — признался он. — Будем надеяться, что один ходячий мертвец не слишком отличается от другого.

Он встал и дал ей два небольших клочка из блокнота.

— Проверь, можно ли это прочесть.

Ива смотрела на каракули на французском, пытаясь их разобрать. Стоящая неподалеку Корделия громко кашлянула. И Ива услышала стук копыт.

— Кажется, представление начинается, — спокойно произнес Джайлс.

— Ох! — выдохнула Ива.

Ей удалось подавить страх мыслями об опасности, в которой находится Баффи. Но сейчас он нахлынул снова. Ей случалось в жизни пугаться, когда она встречала лицом к лицу такие ужасы, которые и представить себе не могла. Но сейчас было другое. Не какой-то адский демон собирался вырвать их сердца — это была почти целая армия. Шансы на успех... их просто не было.

Ива тяжело вздохнула и устроилась рядом с грязным и потным Джайлсом, который уже зажигал импровизированные факелы по кругу.

— Итак, мы начинаем, — прошептала она.

Лесной Царь ехал впереди. Он не забудет того, что здесь случилось. И все равно отомстит тем, кто пережил нападение темных эльфов, отбивших Роланда. Настанет день, и колдуны умрут. Но сейчас надо готовить свадьбу. И эта мысль наполняла его радостью. Он сам когда-то любил Истребительницу, но не мог на ней жениться. Теперь у Роланда будет то, чего всегда так недоставало Херну, — невеста, достойная Повелителя Охоты.

Сунув меч в ножны, Лесной Царь дал сигнал Охотнику с рогом, и рог зазвучал среди деревьев глубоко и чисто. Царь пустил жеребца вперед, и вся Охота рассыпалась вокруг него. Залаяли бегущие впереди собаки, и темные эльфы вцепились в седла и гривы коней, вспрыгнули на спину псам и понеслись в ветвях деревьев.

Один из них упал Лесному Царю на колени. Он опустил глаза и увидел, что у эльфа нет головы. Конь резко остановился, и Лесной Царь качнулся вперед, хватаясь за гриву.

Перед ним поперек тропы лежали четыре черных оленя, и их серые внутренности были разбросаны по земле. Это неслыханное оскорбление, это вторжение на его территорию заставило Херна взреветь от ярости и выхватить меч. Могучая грудь задрожала, глаза вспыхнули огнем, острые зубы сверкнули в тусклом лунном свете.

Гончие рванулись вперед и погрузили черные огненные морды в распоротые животы убитых оленей. Спрыгнули с деревьев темные эльфы и бросились по тропе рвать куски от туш с той скоростью и жадностью, на которую были способны.

Лесной Царь рыком выразил им свое недовольство и велел перестать, но их уже охватила безумная жадность. Тогда, рубанув воздух рукой и кивнув двурогой головой, он приказал:

— Прекратить! И найти тех, кто это сделал, чтобы нанизать их зубы на нитку!

От Охоты осталось семнадцать всадников, не считая Истребительницы, этой девушки, Золотинки, и его сына. Пятеро поскакали вперед разгонять собак и эльфов. Остальным Лесной Царь приказал найти и привести сюда его врагов.