— Геката — повелительница ведьм, — сказал Джайлс. — Может быть, здесь есть параллель с легендой о Холде-Охотнице. Но мы знаем, что наш Повелитель Охоты — мужчина...

— А что там с Одином? Ей пришлось поклясться его глазом.

Джайлс водрузил очки на место.

— Это общий ритуал — клясться какой-то частью тела. В некоторых культурах клянутся ляжкой. Согласно легенде, Один потерял глаз в поисках мудрости. Вероятно, это связано с суровостью клятвы.

— Послушайте, все это очень интересно, — сказал Ксандр, — но так мы никуда не придем. Как я понимаю, мы должны дойти обратно до поляны, проследить, куда они уйдут и подождать их на обратном пути. Если устроить засаду на Рогоносца и завалить его, может, это обескуражит остальных и даст нам удрать.

— Не очень-то хороший план, — нерешительно сказала Ива.

— Это вообще не план, — фыркнул Джайлс. — Особенно если вспомнить о гончих и темных эльфах. Из них многие убиты, но со многими еще придется иметь дело. Одни только эльфы способны нас убить, если мы попытаемся удрать с Баффи.

— Значит надо и эльфов вывести из игры, — заявил Ксандр.

— И как ты предлагаешь это сделать? — поинтересовался Джайлс.

Ответ он услышал не от Ксандра, а из густой тени деревьев рядом с тропой. Из тьмы вылетел мертвый эльф и шлепнулся на землю, перекрученный, как тряпичная кукла.

— У нас вроде бы есть идея, — произнес голос.

На тропу вышел Ангел, за ним Корделия. Когда Ива всмотрелась в третьего, идущего за ними, сердце ее Я заколотилось.

— Оз?

— Я здесь, — ответил он рычащим голосом.

— Оз, Оз! — зашептала она, когда он вынырнул из темного леса. Шел он чуть сгорбившись, одежда на нем превратилась в лохмотья. Там, где сквозь нее должна была проглядывать кожа, топорщилась шерсть. Уши заострились, нос и челюсть неестественно выдались вперед. Когда он говорил, открылись острые желтые клыки.

Она снова позвала его по имени и нерешительно двинулась к нему.

— Классно, — сказал Оз. — Как виртуальная реальность компьютерной игры.

— Эта игра и называется жизнь, — указал Ксандр.

Все замолчали, когда Ива медленно подошла к Озу и они обнялись. Ксандр и Корделия взялись за руки и посмотрели друг другу в глаза.

— Что у тебя с рукой? — тревожно спросила Корделия.

— Кровь сдавал, — пожал плечами Ксандр. — Хотя у меня не спросили согласия. — И он улыбнулся, увидев ее встревоженное лицо. — Все будет хорошо. Обещаю.

— Как вы нас нашли? — спросил Джайлс у Ангела.

— Долгая история. Когда-нибудь за пивом расскажу подробно.

Они долго смотрели друг на друга, и после секундного молчания Джайлс кивнул и ответил:

— Лучше всего за «Гинессом».

Ангел едва заметно улыбнулся.

— Корделия спасла мне жизнь, — сказал он Ксандру. — И Озу тоже.

— Королева К. воспользовалась правом помилования, — сказал Ксандр. Корделия стукнула его по спине.

Все было так как, будто уже все в порядке. Что, конечно, не соответствовало действительности.

— Ладно, — сказала Ива, глядя на Ангела и Джайлса, — давайте обсудим план. Я хочу точно знать, как мы будем распутывать этот узел.

Баффи предложили новую одежду. Она отказалась. Ей предложили мясо, зажаренное на костре, но она вспомнила кентавра в лесу и покачала головой. В семействе Саммерсов было правило, которое приходилось применять не слишком часто: не есть ничего, что может поддерживать разговор.

Протрубил охотничий рог, но в нем звучала щемящая, почти траурная нота. Тела всех Охотников, которых убила Баффи, бросили в костер, где они быстро сгорели. Странно, но никто из остальных не проявил к ней враждебности. Она только что истребила с полдюжины их товарищей, а им все равно.

Но в конце концов, чем была их жизнь, как не Охотой и убийством? Они и без того были мертвы. А ей предназначено выйти за Роланда и стать когда-нибудь Царицей Охоты. Если они хотели продолжать иллюзию жизни, которая у них была, надо было относиться к ней с почтением.

Если представится случай, она этим, быть может, воспользуется. Если представится...

Она искала глазами Роланда, единственного своего друга среди этих кошмарных созданий. Каково это будет — иметь такого мужа? Вечно скакать с ним в ночи бок о бок? Уйдет ли из него доброта? Сменится ли душа, которая ее восхитила, маслянистым черным облаком?

Наконец снова прозвучал рог. Роланд подъехал к ней на огнедышащей, бьющей копытом кобыле, и Баффи всмотрелась в него пристально. «Он это все ненавидит», — подумала она.

— На коня, Баффи, — сказал он ей очень мягко. — И возьми свое оружие. Это последняя Охота перед возвращением в Ложу. Мой отец хочет отомстить Ярмарке.

Баффи подобрала меч, добытый в бою, и моргенштерн тоже взяла. На выбранной ею лошади было что- то вроде чехла для него, а моргенштерн — оружие очень эффективное.