Чем и воспользовался, сперва Меланите крикнув:

— Смена! — чтобы тут же в сторону Семнадцатого бросить: — Тяжесть!

А дальше… в чём-то везти ещё продолжило, а в чём-то — уже нет.

Мела среагировала выше всяких похвал — легко переключилась на подведённого врага, с ходу впечатав в него Деление и Умножение. М-да… Я-то Шарика просто вырубил, а гильдейская миндальничать не стала — Кувалда однозначно быть перестал.

Невезение же заключалось в том, что я узнал причину проворства Семнадцатого:

— Скорость Экта!

И на сей раз эта падла смогла выскочить из-под Тяжести!

Да не абы куда, а чётко на меня, очень неудачно стоявшего… Пытаясь избежать удара, рефлекторно применил то, что приберегал для Сигнуса:

— Бремя прошлого! — и ткнул в первую попавшуюся «тень» в хороводе кристалликов с миниатюрами внутри Средоточия.

Как и в битве со вторым Семипалым, на миг в реальности проявился призрак Зверя, объятого Искажением. «Тень» Огненного Тушканчика появилась и тут же рыжей молнией метнулась в сторону Семнадцатого. Так быстро, что чужую скорость превзошла на порядки. Ну а противник, по инерции ещё несколько раз шагнув, упал. Двойное «м-да», однако.

Хотел бы я сказать, что мы победили. Но — нет. Ещё нет. Мало того, что вокруг Шторм продолжал бушевать, надёжно укрывая кокон с Сигнусом, так и оглушённый Шарик валялся неподалёку. Который, кстати, удачно, что отрубился, а не убился — мне жуть как хотелось выяснить, что ещё за Экт Великий такой, несколько раз упомянутый. Судя по форме обращения, это мог быть кто-то из Первых, да только загвоздка в том, что не присутствовало среди них никого ни с именем, ни с прозвищем подобным.

Но Розовый Обломинго поджидал и здесь. Я упустил из виду, что Шарик, впав в бессознательность, не мог поддерживать Ауру. Допрашивать стало уже некого — Песок беспрепятственно добрался до тела. И удержаться от рвоты, я вам скажу, оказалось очень даже сложно.

Только и оставалось, что промолвить третье «М-да» и постараться подготовиться к явлению Сигнуса. Хорошо, что с итогом первой части боя повезло — ни я, ни Мела серьёзных травм не получили, но усталости накопилось — будь здоров!

Явление «чупакабры», судя по всему, должно было вот-вот свершиться — Шторм постепенно стихал, Песок отовсюду стягивался куда-то вглубь преграждающей взор завесы. Вглядываясь в неё, я старался заметить малейшее движение, желая предугадать первое и самое вероятное действие Гнуса.

Делал это, пока Меланита — до того молча и устало опиравшаяся на мой Щит и о чём-то напряжённо думавшая, весьма забавно сморщив чумазую из-за песка физиономию, — не воскликнула, резко оборачиваясь:

— Вспомнила! Власт, я вспомнила! Экт — это…

Дальнейшие слова, если они и прозвучали, заглушил могучей силы удар, непрошено ворвавшийся в сознание, помутив его настолько, что ни я, ни девушка не устояли на ногах, не удержали Воплощения…

Атаковал нас, однако, не враг. Удар породили артефактные часы-эмблема Академии.

Удар особенный и знаковый, коль смог пробиться извне сквозь окружающий нас барьер… Удар, о котором старшая Ферона упоминала на лекциях, о котором нашлось несколько строк и в дневнике-наследии «неживых»…

Если никто и ничто не лгало, если и я верно интерпретировал те описания, то всего должно прозвучать четыре удара… И каждый последующий — много сильнее предыдущего.

Звук первого ещё гулял под сводом Арены, а завеса, куда так пристально вглядывался, разом исчезла, являя сокрытое. Являя кокон, на котором ярко пылал неожиданно знакомый и примечательный символ.

«?».

Руна, как на потолке логова Владыки. Знак, как над алтарём на вершине Тёмной Башни.

Воспоминания прошлого нахлынули, заставляя слюну стать вязкой… А помноженные на почерпнутое в дневнике о рунах и причинах, отчего я видел их, она и вовсе стала такой горько-противной, что сплюнуть её жуть как хотелось!

Может, я и поступил бы так, будь возможность, но она как раз отсутствовала. Мы даже подняться с Мелой не успели, как раздался второй удар. В аккомпанемент которому лопнул ещё и кокон, освобождая Сигнуса…

Хотя вернее — того, кто ранее им был… Там, по колено в Песке, стояла тварь. Именно так — не человек, не Зверь. Двухголовое чудище, что скалилось и рычало в нашу сторону. Одна голова — та, в которой с трудом угадывались черты парня. Вторая — что-то… гиеноподобное.

Удар часов, явление твари… и третье — Осознание захлестнуло чувства. Обоняние прошил запах, знакомый ещё по финалу Охоты — прогорклый, гнилостный и острый. Тот, что тогда напомнил о Ликаоне, а теперь дал ясно понять: это, Предел подери, и самом деле гиена! Потому как в звук удара, всё ещё стоящий в ушах, вплёлся ещё и её смех. Такой, какой я слышал по возвращении из Бесцветного мира…