А та, как приклеенная, следом шагнула и с явственно проступившими в голосе шипящими нотками ответила:

— Не просто. Я же твой лекарь ещё с прошлого раза, а потому и убедиться, что с тобой всё в порядке, доверено мне. А потому… Взгляд Дендроаспис!

— Ответственно заявляю, что всё в порядке! — выпалил, понимая, что отступать более некуда.

На что получил такой же явственный хмык, как и змеиные нотки, но дополненный ворохом вопросов:

— Молодец какой! А как в остальном? Что с Ядром Предела? Восстановилось? Какой Атрибут откликнулся?..

Вопросы Лаврия задавала один за одним, а я будто во времени перенёсся в недавнее прошлое. В момент последнего привала в Аномалии, когда мы с Мелой сидели на краю обрыва, под которым начинались Парящие Руины. Сидели и болтали о всяком — важном и нет, тайном и нет. Напоследок девушка тогда очень важную вещь подметила:

— Власт, а ты придумал, что Академии говорить?

— А? — скосил недоумённый взгляд на неё.

— Об Атрибуте своём, об изменившихся навыках. Ты же в прошлый раз целую легенду сочинил. А что теперь? По возвращении нас обо всём расспросят подробно, всё постараются вызнать. Никто не позволит уникумам на самостоятельном контракте продолжить учиться, чтобы после уйти в никуда. Каждый лапу возжелает наложить. А потому как минимум о нашей синергии — молчок, — и приложила пальчик указательный к моим губам на мгновение. — И к старшей Либере тоже не пойдём.

На что я кивнул слегка, скрепляя договор, а после ответил:

— Не знаю, Мела, не знаю… Если есть дельные советы — приму с благодарностью!

— Можно попробовать Атрибут выдать за Тьму, но ты, думаю, до этого и сам дошёл. Хотя бы тут тебе повезло, и Искажение внешне очень похоже на неё. Навык Лёгкости укладывается в прошлый твой рассказ. А вот Тяжесть… С ней всё сложнее, слишком изменилась форма, — слова девушки меня по-настоящему расстроили, потому как не сулили ничего хорошего. — Но! — как оказалось, Мела ещё не закончила. — Ты можешь всех обмануть, добавив к настоящему активатору нечто лишнее. Нечто такое, что будет вводить в заблуждение относительно Атрибута. Догадаешься сам? — и улыбнулась лукаво.

— Хм-м… Мрачная тяжесть? — совершенно невольно вырвалось, когда на глаза вновь попался силуэт Мрачного Ворона, парящего впереди, над самыми Руинами. Зверь, впервые встреченный у Тёмной Башни, так и продолжил следовать за нами, периодически возникая на горизонте, но никогда не приближаясь на расстояние возможного поражения. Тряхнул головой, уводя взгляд от Ворона, и выдал новое предложение, заметив наконец, что первое не вызвало у Меланиты никакого отклика: — Тяжесть Тьмы?

— Вот теперь — молодец! — Мела не просто похвалила, она даже пару раз в ладошки хлопнула тихонько, и продолжила: — И звучит хорошо, и внешнему проявлению соответствует. Не забудь только ребятам рассказать о своём плане, — и махнула назад, где Аркос с Флаграной бдили противоположную от обрыва сторону, а может, просто тактично не мешали нам…

Как воспоминания о подготовке новой легенды возникли, так и схлынули, позволив её же и озвучить Лаврии полным уверенности голосом:

— Атрибут — Тьма!

— Хм, интересно, конечно, получилось, — задумчиво откликнулась старшая, заодно отступая и переставая смущать мой неокрепший разум своей близостью. Но тут же горячечно воскликнула, вновь возвращая гипнотизирующий взгляд ко мне, опять переключаясь на ипостась «другой» Лаврии: — Это потребует всестороннего изучения! Особенно с учётом рассказанного о Ликаоне. И того, что я ранее ощутила в тебе!..

Да твою ж налево! Только этого мне не хватало… Дайте просто сдохнуть уже! Тьфу, отдохнуть!

Кажется, последняя мысль очень уж явно отразилась на лице, потому как Лаврия вдруг улыбнулась совсем по-другому, эдак снисходительно-покровительственно:

— Да не переживай ты так! В главном я убедилась — состояние действительно лучше удовлетворительного. Так что на сегодня всё закончилось. Приведи себя в порядок, сходи покушай и отдыхай. А завтра мы продолжим.

На этом старшая ещё раз окинула меня с ног до головы нечитаемым взглядом и, кивнув напоследок то ли мне, то ли собственным мыслям, покинула палату.

Облегчение.

Вот что ощутило не только моё тело, получившее возможность расслабиться, но и сама душа. Присутствие и непонятный напор, демонстрируемый Лаврией, по-настоящему угнетал. Непонятно, это проявление её профессионализма как лекаря с точки зрения психического здоровья, деформации или просто-напросто безумия.

Как бы то ни было, но вздохнув более спокойно и свободно, направился наслаждаться благам Академии. Стоит ли говорить, что вот оно — счастье? Особенно когда после всего лежишь чистый в приятно пахнущей кровати…