Шрифт:
— Ничего, Ваша светлость, — Мертон улыбнулся так лучезарно, что у Фаргона чуть желудок не свело, — половину или даже чуть больше я могу взять лошадьми. Но только породистыми.
— Так тому и быть! — король завершил торг и пошёл дальше: — Второе. Мертон, ты отдашь свой легион мне.
— Но, Ваше величество! — Мертон аж подпрыгнул от неожиданности, зато у него, Фаргона, на душе моментально стало теплее.
— Половина легиона — это наши с ди Гревисом личные дружины, Ваше величество!
— Значит, отдашь один дивизион, а второй расформируешь, — хладнокровно ответствовал король. — Не переживай ты так. Как только дивизион встанет под начало коннетабля Тревора, казна заплатит тебе две с половиной тысячи соверенов.
— Вы хотели сказать «три», Ваше величество, — Мертон опомнился и принялся торговаться.
— Не мелочитесь, герцог, казна не бездонная бочка, — король на уступки не пошёл. — Пока ваш легион, то есть уже, считай, дивизион, стоит в графстве Хемфолт, за порядок отвечаете вы. Так, ничего не забыл? — король задумался, к нему склонился коннетабль. — Да, точно. Мертон, из тех денег, что выплатит тебе Фаргон, отдашь ту злополучную сотню соверенов этому шевалье — как его? — ди Гревису. Всё до последнего фолта. Чтобы я больше не слышал об этой дурацкой истории.
Фаргон продолжает раздумывать.
С Мертоном он кое-как расплатится, а что делать с дуэлью? Нанять бретёра? Где брать деньги? Профессиональный боец запросит хорошую сумму, учитывая уровень ди Гревиса.
Так ничего не решив, с тяжёлым сердцем герцог ложится спать. Идея, как выкарабкаться из сложного положения, приходит утром.
Триест, улица Каретная.
Скромный домик баронессы Эзарт.
Утро спустя три дня.
Из калитки выходят две девушки.
— Далековато мы от рынка живём, госпожа, — сетует служанка, оснащённая корзинкой.
— Зачем нам рынок, Десса? Зеленная лавка недалеко, — бодро отвечает баронесса.
— Но и не близко, — ворчит служанка.
— Ничего, скоро купим домик получше и к центру поближе, — Инесса полна оптимизма.
— Лучше к рынку поближе, там намного дешевле, чем в этих лавках.
«Прямо уж намного», — фыркает про себя девушка. Скоро не придётся каждый фолт экономить, если дела будут идти так же весело. Она уже сорок соверенов на «Приме» заработала.
Сзади слышится цокот копыт, девушки подаются влево, подальше от проезжей части. Оглядываться нет причин, улица свободна. Слегка обогнавшая их карета вдруг останавливается.
— Сударыни, вам куда? — на девушек смотрит весёлое и приятное лицо кучера. — На рынок? Садитесь, подвезу! Всего за фингер!
Соблазнительное предложение! Ноги бить не хочется даже до лавки, а с рынка можно и нанять кого-то. Там извозчиков полно.
— К хозяину еду, — делится хорошим настроением кучер, — коробочка пустая. Чего не заработать на кружечку медовухи?
Кучер даже не сомневается, что девушки согласятся. Бодро соскакивает с облучка и распахивает перед ними дверцы. Галантно предлагает руку. Девушки не успевают ни согласиться, ни опомниться, как оказываются внутри.
— Но учти! — успевает сказать Десса. — Договорились на фингер с обеих вместе.
Инесса одобрительно с налётом иронии улыбается. Фолт крону бережёт, а то и соверен. Так что всё правильно.
Карета вдруг притормаживает. Что-то случилось? Они проехали-то всего ничего!
Дверца распахивается, и внутрь влетают двое мужчин в чёрных накидках. Ни баронесса, ни служанка не успевают даже сказать «о», как дверь закрывается, а карета движется снова.
— Спокойно, сударыни, — строго говорит один из них, что сел рядом с баронессой. — Вас приглашает к себе одно весьма важное лицо. Очень советую не шуметь, тем более вам ничего не грозит.
Последний совет подкрепляется бронзовым жетоном. Инесса никогда таких не видела, но королевская корона вверху сложного рельефного рисунка выглядит убедительно. Скрещённые мечи на фоне треугольного щита добавляют весомости.
Ехать пришлось дольше запланированного, в другую сторону, и требовать с дам фингер никто не стал. Какой район города и улица, тоже непонятно. После выхода из кареты девушек быстро повели в особняк, огороженный высоким глухим забором.
За быстрой сменой помещений и коридоров Инесса даже не замечает, как оказывается одна. Растеряться не успевает, её уже усаживают за стол в небольшом кабинете. Перед средних лет серьёзным мужчиной в отлично скроенном, но строгом камзоле.
— Баронесса Инесса Эзарт? — мужчина неторопливо и аккуратно макает перо в чернильницу и пододвигает какую-то бумагу.