Шрифт:
— Нет такого желания, — слегка морщусь. — Тем более на всю жизнь. А откуда они узнают, что я на восьмом уровне?
— Так при поступлении в Академию всех проверяют, — он даже удивился моему вопросу.
На этом месте мы приходим к выводу, что неплохо бы узнать мой реальный ранг.
Триест, улица Благословенная.
Гильдия целителей «Белый лотос».
Тот же день.
Мы в кабинете, где проходит проверка уровня. Его обитателя нобиль выставил. По одному этому факту можно догадаться о степени серьёзности вопроса.
По команде Тациана кладу руку на сферу. Ладонь слегка покалывает. Нобиль глядит внимательно на шкалу или что там у него. С той стороны артефакт не разглядывал. По непроницаемому лицу нобиля тоже не могу угадать, что он там видит.
На проверку я быстро согласился по тривиальной причине. Самому жутко интересно.
— Даже не знаю, шевалье, завидовать вам или сочувствовать, — нобиль глядит на меня напряжённо. — Наверное, больше всё-таки порадуюсь, но поздравлять не буду. Вы уже гроссмейстер.
Даёт мне минуту, чтобы переварить новость. Не совсем она новая, что-то подозревал после случая в Асфанском герцогстве. Вот, убедился.
— Обмануть артефакт нельзя?
Вскидывает брови. Объяснять мне не хочется, поэтому просто прошусь на выход — ненадолго. Возвращаюсь, постояв немного во внутреннем дворике. Пробуем ещё раз.
— Хм-м, на этот раз показывает восьмой, — глядит с пониманием и сожалением. — Однако фокус с опустошением источника в Академии может не пройти. Там артефакт более совершенный.
Меня разоблачили. Особого значения это не имеет. Только что выпустил половину энергии, но артефакт зафиксировал снижение лишь на один ранг. Видимо, этот приём действует до определённых пределов.
— Даже если получится, — размышляет нобиль вслух, — восьмой уровень в сочетании с вашим возрастом неизбежно привлечёт к вам внимание.
— Экселенц, нельзя ли просто отказаться от присяги?
— Формально, наверное, можно, — Тациан постукивает пальцами по столу. — Нет обязывающего закона. Но никто никогда не отказывается.
Объясняет суть дела. Если высокоранговый маг из мелкого рода, тем паче простолюдин, для него королевская служба — подарок судьбы.
— Был один случай, лет пятнадцать назад, когда графский сын отказался присягать. От него отстали, только доучиться юноша не смог. Вернее, дожить до конца учёбы. Несчастный случай с ним произошёл. На каникулах.
— Какой ранг у него был?
— Дорос до сильного восьмого на втором курсе.
Разговор продолжаем в кабинете нобиля. Как раз было время подумать, пока туда шли. Возможно, сам бы я согласился служить трону, но предок резко возражает. И мне свободу терять несильно хочется. Но учиться надо, в этом моменте мы с предком сходимся.
— Вам не особо надо, шевалье, — возражает нобиль, когда довожу до него своё желание учиться. — Судя по вашей практике и показанному вами уровню, вам надо с ходу поступать на третий курс. Только вряд ли вам разрешат.
Тут он задумывается о чём-то. Я тоже. Если так, то два года в Академии мне можно бить баклуши. Вернее, придётся. Но страшно не хочется терять два года.
— Поучиться-то можно и без Академии, — с каким-то сомнением говорит нобиль. — Например, у нас. В Гильдии отличная библиотека, есть лаборатория артефакторики…
— Вы изготавливаете лечебные артефакты? — изо всех сил стараюсь скрыть охватившее меня возбуждение.
Это оно! То, что мне нужно! Плетения я запоминаю и осваиваю влёт, мне для этого пять лет учиться не надо. А вот запасаться ими и снабжать желающих за приличные деньги — самое оно.
— Да, конечно, — спокойненько так подтверждает. — Одна из статей доходов Гильдии. Вас это интересует?
Получив подтверждение, продолжает:
— Вы нам даже платить за обучение не будете. В рамках практической учебы станете заряжать многоразовые артефакты и изготавливать новые. По окончании дадим вам лицензию первой категории.
— Срок обучения? — спрашиваю настолько деловито, что нам обоим становится ясно: я уже согласился.
Глава 19
Жернова высокой политики
Триест, особняк Гревисов.
Вечер через неделю.
— Вы жадина, шевалье! — обвиняет меня Инесса, проходя к графской карете. — Могли бы и на реализацию дать пяток флакончиков.
— Я не жадный, баронесса, — помогаю ей взобраться на ступеньку, — я — порядочный, потому что порядок люблю.