Тщетная попытка.

— Ты расстроена, потому что наша дочь оплакивала человека, которого называла мамой? Я полагал, тебе всё равно.

Ей было всё равно. Так утверждали её эмоции, но её душа горела, потому что Мера не оплакивала её.

— Ты мучила ребенка всё её детство. Серьёзно, ты не можешь ожидать…

Не мучила. Ариэлла готовила её.

— Готовила к чему?

Её сущность снова содрогнулась.

Ах, да. Готовила стать королевой.

Пренебрежительно махнув рукой, он цокнул языком.

— Твои эмоции не важны в моей грандиозной схеме. Пока ты сосредоточена на нашей конечной цели, мне всё равно, понимаешь? Ты можешь быть моей истинной парой, но ты знаешь, что с тобой произойдет, если ослушаешься меня во второй раз.

Душа внутри головы содрогнулась.

Посейдон двинулся в открытый океан, и металлический скат с силовым полем, содержащим Ариэллу, последовал за ним. Но его внимание привлекло нечто, наполовину погруженное в океанское дно рядом с короной Суши и Моря.

Визг Ариэллы чуть не оглушил его, и он поморщился.

— Это всего лишь корона. Конечно, я оставил её там. — Когда она снова закричала, у него лопнуло терпение. — Брось мне вызов, дорогая. Я тебя умоляю.

Душа королевы замолчала.

Нырнув, Посейдон схватил проклятую корону. В конце концов, она могла пригодиться в будущем, учитывая, что это был магический предмет. Магических предметов много не бывает. Он, конечно, взял её не потому, что женщина хотела её.

Конечно, нет.

Рёв дракона раздался вдалеке, сопровождаемый вспышкой ядовито-зелёного водного пламени. Его питомец, наверное, искал его.

Проплыв дальше, Посейдон схватил другой предмет на песке, тот, который привлёк его внимание в первую очередь.

Слова Ариэллы начали обретать форму, больше не мысли и бушующие эмоции. Знак того, что её сущность обустраивалась внутри её вместилища из плоти.

— Наша дочь заплатит за то, что разрушила твои планы. Обещаю. — Её голос эхом отозвался в его сознании.

— Пока нет, дорогая.

— Когда?

Улыбнувшись, он изучал тёмно-серебряную брошь в форме шестиугольника с красным рубином в центре.

— Скоро.