Впечатляюще, хоть и ошибочно.

Забавно, как маленькие действия могут изменить ход истории. Убийство Астред, безусловно, имело такой эффект.

Боль пронзила его грудь, когда он вспомнил о ней. Астред была прекрасна, почти неземная, и она ненавидела Посейдона с той же силой, с которой он любил её.

Да, он любил её, когда вонзал клинок в её живот, когда сжимал её шею и смотрел, как её лицо становится пурпурным. Он любил её, когда она перестала бороться, и жизнь угасла в её красивых глазах лани.

Свалить её смерть на ведьм было ужасно легко, и так Посейдон развязал Великую войну.

Он сделал это один.

Потеря Астред причинила ему боль, но вечность, как правило, приводит в оцепенение. Что такое любовь перед высшей целью? Перед самой бесконечностью?

Он никогда не ожидал, что почувствует это снова, пока… его взгляд упал на круг из частей тела под ним.

Пока не появилась она.

Устройство в виде ската рядом с ним загудело. Светящиеся голубые сферы по бокам механизма ярко вспыхнули, прежде чем из него вырвалось мягкое сияние, направленное на останки королевы.

Части Ариэллы поднялись в течении, паря внутри светящейся сети. Иронично, что она напоминала рыбацкую сеть.

Королева была его добычей.

Подплыв ближе, он просунул ладонь в отверстие сети и коснулся отрубленной руки Ариэллы.

Он мог быть слишком слаб, чтобы воссоздать её, но мог удержать ее рядом с собой.

Сосредоточившись, он попытался найти её душу в великом бесконечном пространстве. Так он называл это место, куда каждая душа отправлялась вскоре после смерти.

Некоторые, однако, задерживались, если их мучили незавершённые дела, такие как обиды или невыносимая ненависть. Посейдон усмехнулся про себя. У Ариэллы было и того, и другого в избытке, особенно когда дело касалось их ребёнка. Именно так он нашёл её спустя годы после её смерти — бушующей в лимбе. Однако он был недостаточно силён, чтобы вернуть её.

После побега из тюрьмы он провёл два года, восстанавливая силы, странствуя между сушей и морем и изучая совершенно новый мир, открывшийся перед ним.

Это заняло много времени. Слишком много, и он начал терять терпение. В конце концов, он провёл тысячи лет в заточении, выжидая.

Он не мог ждать ещё один день.

Когда он встретил молодую умную женщину по имени Сара Хайленд, то увидел возможность, которая окупилась с лихвой. Её таблетки могли помочь ему воскрешать мёртвых, особенно его мёртвую королеву.

Если бы только Сара не обрела совесть.

Он рассматривал возможность воскресить и её, но у Посейдона было достаточно сил только для одной души, и этой душой была Ариэлла. К тому же человек питал бы к нему чистую ненависть за убийство их нерождённого ребёнка.

Но как она могла винить его? Ребенок был полукровкой. Смерть была лучшей участью.

В конце концов, он воскресил Ариэллу и с её помощью нашёл способ воскрешать многих других, используя таблетки Сары. Даже в смерти магия королевы была сильна, и она усиливала его собственную, превращая её в могущественную некромантку, по крайней мере, пока у неё была эта сила.

Возможность посеять хаос в Таграде всплыла на поверхность, та, что могла поглотить сушу в блаженном, совершенном хаосе. Его план был готов, но он провалился.

Благодаря их дочери.

Досадно, но это не конец света.

Руны на его теле засветились ярким золотом, когда он сканировал бесконечное пространство дальше.

Проклятая женщина! Он сказал Ариэлле оставаться рядом с его сущностью на случай, если её снова убьют, но она никогда не следовала указаниям.

— Мне всё равно придётся наказать тебя за неповиновение, — проворчал он про себя, закрыв глаза в поисках её. — Преждевременная смерть нашей дочери разрушила бы мой план. Где же ты?

Ах, вот она.

Он нашёл душу королевы, которая спасалась бегством, как испуганная рыба от акулы. Её ядовито-зелёная сущность дрожала от страха перед ним.

Да, она боялась и любила его. Замечательная смесь.

Тихо рассмеявшись, он покачал головой.

— Иди сюда.

Потянув её душу к себе, он открыл глаза. Его золотые руны засветились зелёным, когда он направил её сущность из бесконечного пространства обратно в её обезображенную голову. Когда они закончили, его руны перестали светиться.

Голова королевы пульсировала ядовито-зелёным светом — знак того, что Ариэлла Вейвсторм была там. Однако её глаз оставался пустым, ибо её нужно было должным образом воскресить.

— Да, да. — Он похлопал по макушке её парящей головы сквозь разрыв в силовом поле, ощущая слепящую ярость, бушующую внутри неё. — Да? Если она убила тебя дважды, ты не можешь называть её слабачкой, дорогая.

Возмущение хлынуло из её сущности в его, сопровождаемое желанием оторвать ему голову.

Облизнув губы, Посейдон улыбнулся. Женщина была свирепой, и всё же она прятала глубоко внутри какую-то странную эмоцию.