Шрифт:
Её потерю.
Их связывала нерушимая связь, маленькое окно в души друг друга.
— Джулиан может не пережить эту ночь, — пробормотала она.
— С ним всё будет в порядке. — Он поцеловал ее в макушку. — Этот ублюдок не из моих любимцев, но он сильный малахай. Сильнее таракана, я бы сказал.
Ужасное замечание, но Мера всё равно усмехнулась. Она надеялась, что его слова станут правдой.
В худшем случае Эмма обратит Джулиана в вампира, и это решение принесёт с собой целый ряд проблем.
— Я не смогу без Рут. Она всегда была рядом. — Мера сдержала крик, подступивший к горлу.
— Ты не одна. Я рядом и никуда не уйду.
Его обещание успокоило её, хотя мама когда-то обещала ей то же самое.
Всхлипнув от непролитых слёз, Мера подняла взгляд на Баста.
— Мы должны сказать советнику Адамсу. Он были друзьями с мамой.
Баст смотрел на неё с серьёзностью, выражение его лица было твёрдым, как камень.
— Советник звонил вскоре после того, как я сообщил о судьбе капитана. Он уже в пути.
— Что мы ему скажем?
— Правду. Что твоя мама была убита некроманткой-сиреной. — Он многозначительно посмотрел на неё. — После этого мы будем придерживаться моего заявления в рапорте. Мы скажем, что ты застрелила Грин в ярости, что пуля попала ей в лоб, и что океан странным образом унёс её тело. Ни слова о том, что она была нежитью и твоей биологической матерью. Ясно?
Горечь осела на языке Меры.
— Мы должны хотя бы рассказать ему об Азиноре. Он опасен для Холлоуклиффа и остального Таграда. Совет должен знать.
— Нет. Существование Азинора связано с тобой, и мы не сможем доказать, что он вообще реален. — Безнадёжно вздохнув, Баст коснулся её щеки. — Рут оберегала твой секрет более десяти лет, но убежища, которое она давала, больше нет. Мы должны действовать осторожно.
Грудь Меры сдавило от боли.
Повернувшись к закату, она смотрела, как сияющий жёлтый шар опускается к горизонту, прячась за высотками Клиффтауна. Лёгкий ветерок коснулся её кожи, вдохнув в неё новую решимость.
Мера была одной из лучших детективов в Холлоуклиффе, дочерью самого стойкого и самого честного капитана полиции. Женщины, которая спасла её, несмотря на то что Мера была сиреной, несмотря на то что она нарушила закон, сохранив ей жизнь.
В конечном счёте, было одно правило, которое Рут Мореа всегда ставила выше нужд города.
Защищать невинных любой ценой.
Мера посвятит свою жизнь тому, чтобы чтить наследие своей мамы.
— Есть кое-что ещё, — тихо возразила она. — Азинор хочет сжечь этот мир, включая дом моего народа. Поскольку его попытка устроить хаос на суше провалилась…
— Он обратится к морю. — Глаза Баста расширились от ужаса. — Ты ведь не говоришь о том, о чём я думаю?
— Говорю.
— Я не могу позволить тебе это сделать, мин харт. Я не позволю.
— У нас нет другого выхода. — Мера сжала кулаки, когда полностью осознала абсурдность и невозможность того, что собиралась сказать. — Я должна вернуться в Атлантию.
Глава 32
Море неизменно. Вечно.
Как и он.
Рядом с Посейдоном гудел металлический механизм. Он был похож на ската и двигался с той же лёгкостью, его светящиеся голубые глаза сияли без души внутри.
Технология, которую Ариэлла развивала во время своего правления, никогда не переставала удивлять его. Её брат, Барримонд, продолжил её дело после смерти сестры, пока технологии Атлантии не превзошли технологии суши. Сирены могли бы легко завоевать континент, но он отказался.
Никто другой не жил достаточно долго, чтобы стать свидетелем иронии времени, как Посейдон.
Это не имело значения. Когда его час настанет, он исправит ошибку этого глупца.
Взглянув на металлического ската рядом с собой, он усмехнулся. Эти маленькие устройства было невероятно легко приручить. Конечно, на то, чтобы научиться их перепрограммировать, ушло немало времени.
В конце концов, он научился. Он многому научился.
Его старый мир исчез, но Таград всё ещё стоял. Проклятая страна была сильнее, чем когда-либо, несмотря на огромное разнообразие существ, живших в нем. Удивительно. Посейдон ожидал, по крайней мере, пару гражданских войн, но жители суши процветали.
Маринум, старый район сирен, был разделён между Клиффтауном и Ликаннией. Тем временем Атлантия процветала, изолированная от суши, которая когда-то принадлежала им.
Какое разочарование.
Если бы Ариэлла была жива, весь континент уже принадлежал бы их народу. Она бы завоевала и убивала, купаясь в симфонии крови жителей суши.
Он сжал кулаки из-за упущенной возможности. Их ребенок положил конец этому прекрасному будущему, когда вонзил трезубец в живот матери в возрасте тринадцати лет.