Потом я представил Еремеичу Светку:

— Это моя одноклассница Светлана. Можно просто Светка. Гостит у меня.

Светка покраснела, выдохнула:

— С ума сойти…

— Что разоралась-то? — Еремеич подошел ко мне, весело засмеялся. Я вытащил из кармана конфету, протянул ему. Он её взял, немедленно развернул и сунул в рот. Бумажка исчезла в кармане.

— Вкусно!

Он подошел к Светлане, оглядел её с ног до головы, заставив девушку в очередной раз смутиться, и заявил:

— Сводил бы ты её на поляну к Мокоши и Ладе. Да и с родника её живой водицы испить не мешало бы.

— Зачем? — удивился я.

— Своди! — настойчиво повторил Еремеич.

— Куда? — обрела наконец речь Светлана. — Куда меня надо сводить?

— Он знает куда! — многозначительно ответил Еремеич, кивая в мою сторону. — А сейчас, девонька, сходи погуляй. Кузьма тебя проводит!

Кузька встал, ткнулся носом в Светкину ногу, мол, пошли.

— Иди, иди! — я подтвердил пожелание лесовика. Светлана развернулась и направилась в сторону дома. Кузька обогнал её и побежал впереди, периодически оглядываясь, словно желая убедиться, что девушка следует за ним.

— Пойдем, поговорим! — предложил лесовик. — Друзья твои на поиски вышли…

Глава 36

Кто в армии служил, тот в цирке не смеется

— Рядовой Корякин! Шагом марш сюда!

Рослый солдат, стоявший на воображаемой границе палаточного лагеря, неспеша направился к офицеру. В отличие от солдата, одетого в маскхалат, офицер был в обычной полевой форме.

Корякин подошел, небрежно козырнул:

— Товарищ лейтенант! Рядовой Корякин по вашему приказанию прибыл!

— Вы почему покинули пост? — недовольно поинтересовался офицер. — На гауптвахту захотели, если вас уже наряды не пугают?

Рядовой Корякин считался «дедом» и по осени собирался на дембель. До приказа министра обороны оставался месяц с небольшим, и тогда солдат станет уже «дембелем». Командир третьего взвода («взводный-три») лейтенант Назаров после окончания училища отслужил всего лишь год. Училище было обычным общевойсковым. Поэтому авторитетом у старослужащих во взводе, включая без пяти минут «дембеля» Корякина, молодой «лейтёха» совсем не считался.

— Какой пост, товарищ лейтенант? — развел руками Корякин. — Пост это когда часовой с оружием выставлен разводящим. А это так, наблюдательный пункт какой-то.

В ответ лейтенант не нашелся что-то сказать. Поэтому спросил:

— Кто был в машине?

— Парень какой-то, — пожал плечами Корякин. — Дорогу спрашивал.

— Парень? — лейтенант медленно вытащил из планшета фотографию. — Этот?

Корякин посмотрел и, подтверждая, медленно кивнул головой.

— Куда он поехал? — рявкнул, теряя выдержку, офицер. — А ты куда смотрел, долбодятел?

— Туда! — Корякин реально испугался, показал рукой в сторону Бахмачеевки. — Здесь же другой дороги нет. С ним девушка сидела.

Он начал соображать, что «спорол косяк», который может выйти боком.

— Под арест пойдешь! — прошипел лейтенант. — До самого дембеля на губе просидишь, идиот! До вас доводили информацию, фотографии показывали… А вы… Мог домой уехать уже сразу после приказа! Теперь поедешь под Новый год, млиат!

Офицер в сердцах махнул рукой, развернулся и бросился к штабной палатке. Корякин крякнул и почесал затылок. Весь утренний инструктаж, где командир роты зачитывал приметы, показывал фотографии, которые пустили потом по рукам, чтобы каждый мог ознакомиться и рассмотреть детально, Корякин беспечно продремал.

— М-да, — заметил он вслух. — Нехорошо получилось!

Утром после инструктажа два взвода учебной роты были разбиты на «тройки» из расчета командир и два подчиненных. Как правило, в командиры троек были назначены сержанты.

Вообще фактически, загадочно именуемое «учебной ротой», было насквозь секретным подразделением спецназа и организовано для ведения боевых действий в сложных специфических условиях, требующих высокого уровня подготовки, захвата и ликвидации криминальных авторитетов, освобождения заложников и т.п.

Половина сержантского и треть рядового состава служили сверхсрочниками. Да и сама служба в «учебной роте» разительно отличалась от службы в других подразделениях: и физо, и оперативно-боевая подготовка, и тактические занятия были не просто пустыми звуками.

Личный состав «учебной роты» владел всеми видами стрелкового оружия, стоящего на вооружении в Советской Армии, каждый боец управлял боевой техникой от МТЛБ до танка или «Шилки» (одна такая установка стояла на вооружении подразделения), а в рукопашном бою мог легко выйти против десантника.