Увы, вот и сейчас, выйдя на пляж и немного поплавав и поныряв, четвёрка оппортунистов, прихватив по паре бутылок пива, направилась по берегу моря в сторону от пляжа. На ходу, то и дело, кто-то из них с разбега нырял в воду, плескался, отплывал на сотню метров, делал стойку «солдатиком», подняв руки вверх и похлопав ими над головой, и решительными гребками возвращался к берегу. А то и вдвоём или втроём устраивали заплыв наперегонки, а оставшиеся на берегу с хохотом комментировали соревнования, засекая на часах лучшее время. Взрослые мужики, а резвятся как дети.

Постояв немного в кружок и отпив пива, четвёрка «профсоюзных активистов» поднялась на прибрежные холмы, откуда приоткрывался вид на соседние бухту и долину. Взявшись за фотоаппараты, они немного пофографировали пейзажи и себя на их фоне и снова собрались в кучку.

— Как вам пляж и прилегающая зона? — поинтересовался у «туристов» главный среди «профсоюзных активистов», командир полка морской пехоты подполковник Ушаков Иван Михайлович и поднял глаза, слегка кивнув, одному из комбатов.

— Пляж широкий, батальоны полка высадятся, не мешая друг другу, в воде заграждений нет, берег покатый и десантированию ничто мешать не будет, на прилегающих высотах оборонительные сооружения отсутствуют, поддержка с кораблей и авиация снесут обороняющихся, если они успеют подтянуться и занять позиции по гребню вдалеке.

Согласно кивнув, Ушаков, изображая грузинский акцент, проговорил: — Вах, генацвали! ХАроЩий-мана тост! Так вИпьем же за это!

Офицеры чокнулись бутылками с пивом, сделали по паре глотков, и Ушаков задал вопрос командиру танкового батальона Ивану Маслову: — Как твоя техника, не увязнет?

— Однозначно, нет. Песок мелкий, но влажный, под ним щебёночно-каменистая поверхность. «Водяные» и «земляные», если что помогут: заморозят «тропинку» для техники и грунт сцементируют. Но, думаю, это не потребуется: танковым гусеницам зацепиться есть за что, техника не зароется; выше по берегу уже трава и кустарники, танкам этого достаточно. Проскочим на одном дыхании.

Ещё раз чокнувшись и отглотнув пива, Иван Михайлович сделал вывод: — Допивать надо, выдыхается и греется.

Вернувшись к разговору, продолжил: — Давайте пройдём в сторону шоссе, отработаем маршруты; нам лучше не через город продвигаться, чтобы не увязнуть в бою, а сразу оседлать автостраду и со всей дури переть вдоль горной гряды, прикрываясь ею с севера. Городом мобильные группы и второй эшелон займутся. Для нас Генштаб весь расчёт строит на внезапности и скорости. Вечером ещё раз придём сюда по темноте, привяжем световые ориентиры к карте: высадка ночью планируется. Напомните, что на обратной дороге надо магнитики купить и сувениры какие ещё — нам завтра рано утром собираться и ехать дальше — а то пограничники при выезде начнут метаться: туристы и без подарков.

Размахивая руками и непрерывно фотографируясь, группа их четырёх русских туристов стала подниматься на очередной холм в сторону одиноко стоявшей заброшенной церквушки. Местные бы удивились — церковь не древняя, не интересная; да и вид с этого холма так себе: на соседнюю долину с несколькими сёлами, полями и ровными рядами виноградников, и изогнутой лентой шоссе, после развязки делящейся на несколько дорог, разбегающихся в разные стороны.

Главный же среди «туристов», полюбовавшись на долину, сделал вывод: — На случай подрыва развязки, нужно сразу за собой тянуть инженерную роту, чтобы она могла завалы разобрать и быстрое движение, в случае необходимости, обеспечить.

Сделав несколько фотографий, он довольно улыбнулся: — Здорово, что в метаданных к фотографиям и координаты прописываются, и направление съёмки. Иначе сейчас бы стояли тут, как четыре тупых геодезиста и на карте пометки делали.

Подошедший к Ушакову комбат танкового батальона предложил: — Может, возьмём такси и проедем за развязку, до водораздельного хребта, и глянем, что за ним?

Иван Михайлович, взглянув на часы, отрицательно покачал головой: — Иван Ростиславович, в гостиницу возвращаться пора, ужинать и готовиться к переезду. Через неделю этим же маршрутом поедут начальник штаба, зам, комбат-два и начальник тыла полка. Занеси в наш список, их и озадачим. Тем более, что начальник штаба инженерную роту курирует, заодно и развязку изучит.

Один из комбатов, проведя рукой вдоль горизонта, задал вопрос: — Какая природа хорошая. Тепло, растёт всё. Море, пляжи. Что же они все такие бедные? Нищета сплошная!

Подполковник Ушаков развёл руками: — Им такие торговые договора навязали, что даже болгарский перец на продажу выращивать не выгодно; им его из Турции и Нидерландов везут — там фермерам субсидиями доплачивают за урожаи. И по остальным видам продукции и скота — то же самое: единые европейские требования, сплошные ограничения. Вся промышленность и гостиницы — под иностранцами. Ну и власть тащит всё из страны и на зарубежных счетах складывает. А молодёжь уезжает на запад. Думаешь, у них армия в тридцать тысяч человек от хорошей жизни — бюджет у государства никакой, и столько-то солдат и офицеров с трудом содержат. И в Румынии то же самое, но вид сбоку: только там страна гораздо больше и армия около ста тысяч. Но и там кругом — голь перекатная, как и здесь.

* «Руссо туристо облико морале». Фраза Геши (Андрей Миронов) из фильма «Бриллиантовая рука», 1968 г., режиссёр Леонид Гайдай.

** «Лето — это маленькая жизнь», песня 1996 г. барда Олега Митяева. Автор и исполнитель Олег Митяев родился в 1956 г. в семье рабочего Челябинского трубопрокатного завода.

Москва.

Утром выезжаем в центр. Когда я из дома спускаюсь к машине, помощник принимает у меня вешалку, на которой под плотным слоем прозрачного пластика висит китель: надо не помять пока едем.