Шрифт:
Она семенит следом, не отстаёт:
— Я не могла промолчать, ты же понимаешь…
Понимаю. Ещё как. Просить её скрывать визит копши было бесполезно — инфа всё равно бы всплыла, и тогда Альфа снял бы шкуру с нас обоих.
— Я сказал — всё путём! — рявкаю, не оборачиваясь.
Она замирает на пролете, пригвожденная моим тоном, будто наткнулась на стену. Пусть стоит. Мне сейчас не до её душеспасительных бесед и психоанализа.
Внутри — полный хаос. В башке помойка из мыслей, и каждая только сильнее распаляет зверя. В висках долбит пульс — это гребаный детонатор отсчитывает секунды до взрыва. Вроде и тачке уже досталось, вон стоит, скалится на меня погнутым крылом и битым стеклом. И по лесу два часа нарезал круги, пока лапы не заныли. А внутри всё равно ебаный переполох, который требует или крови, или ебли!
— Эй! Лис!
Якут окликает меня уже на улице. Торможу. Щелчок зажигалки, и я затягиваюсь так глубоко, будто этот дым — последняя радость в моей никчёмной жизни. Легкие обжигает, но в голове ни черта не светлеет.
— Альфе пока ни слова про…
— Да понял я, — рубит он, не давая мне договорить. — Мало нам в стае прибабахнутых баб, так еще и эта… специфическая нарисовалась!
В точку. Лютая хуйня. Мы привыкли ломать волю на раз-два, а тут облом. То, что этой мелкой выскочке наше внушение — как мёртвому припарка, переводит игру на новый уровень сложности. Это уже не просто оперша, это босс уровня XXL, которого непонятно как валить.
— У тебя всё под контролем? — Якут сверлит меня взглядом, пытаясь нащупать хоть каплю уверенности.
«Под контролем, блядь! А по мне не видно?» — хочется заорать прямо в его невозмутимую рожу. У меня вся жизнь по пизде летит, тормоза отказали, а в башке вместо плана — белый шум и запах одной конкретной оперши.
Видел бы он, что у меня внутри творится, сам бы меня пристрелил к херам, чтобы не мучился.
— Да, — вру я, затягиваясь так, что кончик сигареты вспыхивает алым.
— А план-то какой?
Да я в душе не ебу, какой у меня план! И это бесит до кровавых мальчиков в глазах. Раньше всегда был. Дерьмовый, рискованный, ебанутый наглухо — но он был! А сейчас я просто несусь по встречке с закрытыми глазами.
— Может, в главк её сдадим? — Якут щурится, прикидывая варианты. — С Каменевым перетру. Подпол за лишний кусок кого хочешь из органов турнёт.
— Она уже на мушке у СБ, — хриплю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Тем более! — Якут оживляется. — Чуть поднажмем, вылетит из системы со свистом, а дальше…
Я слишком хорошо знаю, что у Якута в этом «дальше». Прикопать в ближайшем овраге без погон и свидетелей. И ведь объективно — план пушка! Безболезненный для стаи, чутарь смертельный для неё. Но внутри меня всё встаёт на дыбы. Зверь внутри скулит и скалится одновременно. Идея «убрать» копшу жжёт почище кислоты, разбирая меня на атомы.
Раньше я бы без колебаний на это пошёл, теперь все старые установки треснули, схлопнулись к херам.
— Я же сказал — не лезь! Разберусь сам! — взрываюсь я.
Якут осекается, внимательно изучает мою перекошенную рожу и выдаёт вердикт:
— Ни хуя себе… Лис, ты чё, реально поплыл? Втюрился в капитаншу, сука?
Глава 29
— Лис —
Аут блядь!
Всечь ему, что ли? Слова Якута бьют по оголенным нервам так прицельно, что кулаки сами собой превращаются в каменные молоты. Хочется выплюнуть в его ухмыляющуюся рожу хотя бы жалкое «нет», но проклятые слова застревают в районе кадыка колючим комом.
Всё, на что меня хватает — это рвануть к тачке. Запрыгиваю в салон, рву с места, оставляя Якута на парковке. В зеркале заднего вида мелькает его мина — довольная, сука, такая, будто он только что телепатией вскрыл мой череп и выпотрошил все грязные секреты наружу.
Пока пилю в сторону города, перебираю варианты в уме — один хуже другого. Якут, сука, дело говорит — проще всего вытряхнуть Зайку из системы через Каменева. Красиво, чисто, по-деловому. Лишить значка, ксивы, доступа к базам — и она станет обычной гражданской, беззубой и нихуя не безобидной.
И это и есть то самое жирное «но». Ася — слишком умная баба. Она не из тех, кто идет на корм рыбам без боя. Она просечёт, кто нажал на рычаг, ещё до того, как приказ об увольнении просохнет. А дальше? Она ведь не перестанет копать под «Тень». Без формы, без закона — она станет ещё опаснее. Потому что потом, ей будет нечего терять. И этот расклад мне нравится ещё меньше, чем её нынешние допросы. Блядство, куда ни кинь — везде тупик.