Амалия поджимает губы. «Само с губ сорвалось, по привычке», — думает про себя.

— Интересно, что в записке? — любопытствует Инесса.

— Ничего хорошего, — губы так сжимаются, что белеют. — Извини, что так вышло.

— Ты не обидишься, если я останусь на несколько дней?

Приехали девушки не просто так. До Фьонце дошли слухи о целительском даре Стэнарда ди Гревиса, а у Инессы из вассального рода Эзартов проблемы с кожей. Тем досаднее, что от природы у девушки она на зависть всем — ровная и бархатистая, как у фарфоровой куклы. Но так случилось, что с вступлением в девичество на плечах и спине появилась сыпь. Иногда просто красные точки, а когда и с отвратительными белыми вершинками. Сначала редкие, постепенно росли в числе и стали переползать на лицо.

— Мне тебя ждать? Жили бы мы в замке… — тяжело вздыхает виконтесса.

— Езжай, — решается Инесса.

— Оставлю тебе пару всадников, — неудобно получилось, а что делать?

Гронкс, замок Тревзен.

Утро следующего дня.

Звон стали ввинчивается в уши, клинки описывают свистящие дуги. Против двоих мне приходится туго, кручусь во все стороны, потому что офицеры норовят взять в клещи. Про себя хвалю их, действуют на диво согласованно. Как их начальник я в восторге, как противник –почти ненавижу их. Счёт три — один в их пользу. Кетриг выхватил от меня, Брук пока целый. И три укола от него. Вот такой перекос.

Ф-фух! Дожил до перерыва. Утираю пот со лба. Сразу против двоих как бы не хуже, чем против одного Дриза.

— Инесса? — только сейчас замечаю девушку, стоящую между двух дюжих ратников. Не наших. Сзади ещё одна, видимо, служанка.

В глазах баронессы неподдельное восхищение. Надеюсь, не моими противниками, ха-ха-ха.

— Что вы здесь делаете?

Смущённо опуская взгляд, отвечает негромко, но отчётливо:

— Сначала я хотела бы извиниться за свою подругу, Амалию, Ваша милость.

— Баронесса, вы не можете отвечать за поступки других людей…

«Как бы не так! — ворчит предок. — В моё время существовала поговорка „Даже не стой рядом с пидорасами“».

«Кто такие пидорасы?»

«Грязные извращенцы и подлые люди».

Понятно. Где-то рядом с фашиздами. Но девочка действительно не виновата. Наверняка она из вассальной семьи, выбора у неё особо нет. Политика. Мелкая и провинциальная, но политика.

— Ваша милость, могу я рассчитывать на ваше гостеприимство?

— Можете. А зачем?

Когда узнаю, что по личному делу, отдаю команду мажордому и уже присутствующему Бруку. Ратников — в казарму, баронессу — в гостевые покои.

Инесса.

Баронессе уделяю время через час после обеда. Один плюс от её присутствия уже есть. При ней матушка не решается на меня наседать. Это опасно, в конце концов, для неё самой. Вдруг я оставлю её в дураках, то есть в дурах? Дам отлуп, поставлю на место, просто не подчинюсь или отмахнусь? Внутри семьи многое допустимо, но при посторонних это удар по репутации.

Выслушиваю жалобы. Прыщи и угри, знакомое дело. Девушка безуспешно пытается не смущаться и не краснеть. Получается плохо. Был бы я ещё седовласым старцем — другое дело. Но перед ней всего лишь симпатичный — ну, я надеюсь — отрок.

Это я ещё только лицо осматриваю. Жестить не буду, а то сбежит, поэтому требовать оголять спину и грудь не собираюсь. В Тени и так всё увижу.

— Десять золотых, баронесса. Причём сразу предупреждаю: эффект временный. Причины таких неприятностей обычно прячутся очень глубоко, а я пока не имею нужного опыта.

— На какой срок могу рассчитывать?

— Месяца три-четыре. Будете строго выполнять рекомендации, тогда полгода, возможно, больше. Точно скажу после лечения.

Раз согласилась, касаюсь пальцами её шеи и ныряю в Тень. Пройтись по кожному покрову недолго и несложно. Уничтожить разбушевавшиеся бактерии, очистить эпидермис (как много я от предка набрался). С гормонами у неё нормально, если учесть, что в юном возрасте их фон всегда повышен. Немножко всё-таки глушу. С Миной сработало, подействует и с Инессой. Тем более их выработка восстанавливается через месяц.

После этого показываю ей, где купальня, служанку засылаем на кухню разжиться подсолнечным маслом. После тщательного омовения кожу надо размягчить и придавить выработку кожного сала.

Не забыл пустить поверхностную волну зелёной энергии.

Гронкс, замок Тревзен.

Следующий день.

Первый плюс от пребывания Инессы в замке исчез мгновенно. Только на первый обед она пришла в столовую. Но есть с вуалью на лице, которую она ни в какую снимать не захотела, крайне неудобно. Поэтому просьбу приносить обед в её комнату мы восприняли с пониманием. Редкий случай единодушного согласия в семье Гревисов.