Мур попытался утешить Диа.
– Это не займет у нас много времени. И, возможно...

– Возможно, что?
– Она с горечью посмотрела на него.
– Возможно, там есть волшебники, которые могут вернуть нам маленького Джея. Это то, чего ты ожидаешь?

– Диа...

Она, казалось, осела, как будто из нее выпустили воздух.
– Мы собираемся провести здесь остаток нашей жизни. Прямо здесь. Вымираем один за другим. Не так ли, Мур?

Филас и Мур нырнули подальше от леса в мантию. До четырехгранного артефакта могло быть полдня пути, поэтому каждый из них нес по мешку с небольшим количеством драгоценного и истощающегося запаса свиного мяса племени.

Сначала Мур часто оглядывался на корковый лес. Лицо Диа, повернутое вниз, как маленький круглый лист, следило за ними, пока они спускались, выражение ее лица вскоре стало слишком отстраненным, чтобы его можно было прочесть. Затем она нырнула обратно в лес. Некоторое время Мур мог следить за передвижениями других людей, когда они работали в лесу, используя это время для охоты и ремонта поврежденных инструментов, веревок и одежды. Но, наконец, место временного лагеря людей затерялось в клубящемся сложном переплетении стволов и ветвей, из которых состоял корковый лес.

Мур некоторое время разглядывал лес, тщательно запоминая расположение стволов, чтобы они могли снова найти человеческих существ.

Филас молча спускалась к артефакту. Ее худое лицо было сосредоточено на цели, ничего не выражая; Мур не видел ее такой сосредоточенной со дня смерти Эска. Она порылась в своей сумке и с деловитой регулярностью откусила кусочек мяса.

Мур, наедине со своими мыслями, провалился сквозь вихревые линии. Артефакт и маленькая колония вокруг него росли в его поле зрения мучительно медленно. Но прошло совсем немного времени, прежде чем он смог безошибочно определить, что артефакт действительно представлял собой тетраэдр со стороной около десяти человеческих ростов.

История колонистов и их войн сердцевины была частью знаний человеческих существ. Когда ур-люди впервые достигли Звезды, совершив путешествие из своих собственных невообразимых миров, на Звезде не было человеческой жизни. Колонисты были первым поколением, основанным на Звезде ур-людьми. Их задачей было породить первых истинных обитателей Звезды: всех их, смертных, хрупких предков людей, жителей Парца и внутренних земель, всех обитателей мантии.

По сравнению с человеческими существами колонисты были подобны богам. Возможно, у них было больше общего с ур-людьми, предположил Мур. С помощью технологии ур-людей они пронзили мантию червоточинами и основали огромные города, которые проплывали сквозь мантию обширными, упорядоченными массивами. Первые поколения человеческих существ работали со своими прародителями, путешествуя по линиям червоточин и строя общество по всей мантии.

Затем начались войны сердцевины.

Когда они приблизились к артефакту и небольшому поселению неправильной формы вокруг него, Мура охватило возбуждение. Усталость и голод подействовали на него, когда он взмахивал рукой, и он осознал, что его мышление становится более свободным, фрагментарным. Его голова, казалось, наполнилась видениями, новыми надеждами; и боль в его уставшем, протестующем теле, казалось, утихла. Могли ли они действительно быть колонистами, а этот артефакт - фрагментом из волшебного прошлого?

Он хотел верить. Он устал - так устал - от боли, от смерти, от того, чтобы вырывать свое маргинальное существование из неумолимого воздуха. Обнаружить артефакт колонистов было бы все равно что вернуться в объятия давно умерших родителей.

Взглянув на Филас, он распознал ту же жажду верить - найти дом - в выражении ее лица, в позе ее тела, когда она взмахивала рукой.

Примерно за пятьсот человеческих ростов, отделявших их от артефакта, два человека отделились от группы вокруг тетраэдра. Эти двое осторожными взмахами подплыли навстречу Филас и Муру.

Мур замедлил ход и придвинулся ближе к Филас.

Пара из тетраэдра остановилась на дюжину ростов ниже человеческих существ. Это были мужчина и женщина, и у них были деревянные копья. Женщина подплыла немного ближе и направила свое копье в живот Мура.
– Чего вы хотите?

Мур осмотрел женщину. Ей, должно быть, было около сорока лет. Копье было хорошо обработано, но это было просто копье - ничего более сложного, чем заостренная деревянная палка, ничего такого, что человеческие существа не могли бы изготовить сами. На женщине было грубое пончо с карманами из чего-то, похожего на свиную кожу, и широкополая шляпа. По краю шляпы были завязаны складки ткани. Женщина была мускулистой, но костлявой; ее широкое и плоское лицо было обезображено хмурым выражением.
– Ну?
– спросила она.
– Ты глухой, что ли?

Мур вздохнул, в нем нарастало разочарование. Он повернулся к Филас.
– Очевидно, это не колонисты.

– Тогда кто они?

– Откуда мне знать?
– раздраженно огрызнулся он в ответ.

Он немного подался вперед, широко раскинув руки, в ладонях ничего не было.
– Меня зовут Мур. Это Филас. Мы - беженцы.
– Он решил не упоминать остальных людей.
– Мы потеряли все, что у нас было, во время сбоя. Мы пытаемся добраться до Парц-Сити. Ты знаешь это место?

Глаза женщины сузились; она не ответила. Она неуверенно подняла копье и снова ткнула им в живот Мура, заменив ответ агрессивностью.