– Не всегда, - пробормотал Адда. Он оглядел небо здоровым глазом и принюхался, пытаясь оценить погоду.
– И, возможно, не навсегда. Город не застрахован от изменений, вызванных этими неестественными сбоями. Даже ваш великий лидер Хорк признает это.

Бзиа кивнул на мальчиков.
– Приятно видеть, что Фарр выглядит немного счастливее.

– Да.
– Адда улыбнулся.
– У тела есть своя мудрость. Когда кувыркаешься в воздухе, трудно помнить о других проблемах.

Бзиа похлопал себя по пышному животу.
– Хотел бы я вспоминать, как делал бочки в воздухе. Тем не менее, понимаю, что ты имеешь в виду.
– Теперь Крис установил свою доску. Фарр прислонил ее к мягкому, ровному сопротивлению магполя, и Крис поставил на нее ноги, для пробы разминая их. Адда увидел, как напряглись мышцы мальчика, когда он прижался к магполю; его руки были вытянуты, а пальцы, казалось, щекотали воздух, словно оценивая силу и направление поля. Фарр толкнул его, отскочив примерно на длину человеческого роста, и Крис уверенно раскачал доску. Он скользил по воздуху с впечатляющей скоростью и грацией; мальчик и доска выглядели как единое целое, неразделимое.

Крис выполнял медленные, элегантные повороты в воздухе; затем - оттолкнувшись от доски и вращая ногами почти так быстро, что слезящиеся глаза Адды не могли уследить за этим - он взмыл вверх и перевернулся, сделав петлю одним резким движением. Мальчик летел над слепым фасадом Парц-Сити, электронный газ искрился голубым вокруг его сверкающей доски.

Он остановился рядом с Бзиа и Аддой и грациозно сошел со своей доски. Фарр махнул рукой, приглашая присоединиться к ним. Все еще немного ошеломленный мастерством Криса, Адда увидел контраст с Фарром: у человеческого существа была врожденная сила, увеличенная полюсом, но рядом со спортивной грацией Криса он выглядел неуклюжим, массивным и нескоординированным.

Но Фарр не мог позволить себе роскошь всю жизнь играть в игры в воздухе.

– Ты хорошо ездишь на этой штуке.

– Спасибо.
– Крис опустил голову со странно выкрашенными волосами; он казался вполне приемлемо неуверенным в своем мастерстве.

– И ты участвуешь в играх, я слышал, - сказал Бзиа.

Адда нахмурился.
– Какие игры?

– Они проводятся раз в год, - нетерпеливо ответил Фарр.
– Крис рассказывал мне о них. Виды спорта в воздухе - серфинг, санный спорт, акробаты, вейвбокс. Половина людей в городе ходит на стадион, чтобы посмотреть.

– Звучит забавно.

Бзиа ткнул Адду в ребра острым большим пальцем.
– Это весело, старый хрыч. Тебе стоит пойти с нами, пока ты все еще здесь.

– Это больше, чем весело.
– Тон Криса был глубже обычного, серьезнее; Адда с любопытством изучал его. Крис был хорошим мальчиком, решил он, - поверхностным, но достойным другом Фарра. Но теперь его голос звучал по-другому: он был напряженным, его веки были глубокими и темными.

Бзиа сказал Адде: - Игры могут многое изменить для такого талантливого молодого человека, как Крис. Минута славы - деньги - приглашения во дворец...

– Это третий год, когда я подаю заявку на серфинг, - сказал Крис.
– Все это время я был в пятерке лучших в своей возрастной группе. Но это первый раз, когда они меня допустили.
– Он выглядел невеселым.
– Даже если так, я не посеян. У меня паршивая жеребьевка, и...

Адда осознавал, что Фарр неловко топчется рядом с ними, его мозолистые руки тяжело опущены по бокам. Контраст с Крисом был болезненным.
– Что ж, - сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало враждебности к болтовне городского мальчишки, - тогда тебе следует попрактиковаться.

Мальчики снова разбежались. Крис взобрался на свою доску и вскоре снова взмыл в воздух, насекомое, шипящее электронным газом перед лицом Парца; Фарр махал ему вслед, возбужденно крича.

– Не будь строг к мальчику, - пробормотал Бзиа.
– Он городской парень. Ты не можешь ожидать от него большого чувства перспективы.

– Игры для меня ничего не значат.

Бзиа повернул свое покрытое шрамами лицо к Адде.
– Но они значат для Криса все. Для него это шанс - возможно, его единственный шанс - вырваться из той жизни, которая была уготована ему. Нужно иметь доброе сердце, чувак, чтобы не посочувствовать мальчику за то, что он пытается изменить свою судьбу.

– И что потом, рыбак? После нескольких мгновений его славы - после того, как великий народ перестанет использовать его как свою последнюю игрушку. Что с ним тогда станет?

– Если он достаточно умен и хорош, это не закончится. Он может использовать свои таланты для продвижения по карьерной лестнице, прежде чем станет слишком взрослым, чтобы блистать на доске для серфинга. И даже если нет - черт возьми, восходящий, для него это праздник. Отдых от тяжелой работы, которая составит большую часть его жизни.

Над ними раздался крик. Крис поднялся на своей доске высоко над городом и теперь несся в искрящемся воздухе недалеко от полосы долготы. Электронный газ закружился вокруг его доски и тела, потрескивая и искрясь голубым. Другие молодые люди - очевидно, друзья Криса - присоединились к ним, появляясь из трещин на обшивке словно из ниоткуда - по крайней мере, так казалось Адде - и они носились по полосе долготы, как молодые лучи.

– Они не должны этого делать, - пробормотал Бзиа.
– Строго говоря, это противозаконно. Если Крис подойдет слишком близко к долготе, градиенты потока могут разорвать его на части.