Шрифт:
— Почему его источник так сильно опустел? Ведь меня не было буквально пара минут!
— По-видимому он пытался сотворить какое-то лечебное заклинание и не один раз.
— Сколько времени до выгорания его источника?
— Сейчас у него десять процентов от максимума. Такими темпами — не более минуты.
Я помрачнел.
— Ты можешь его вылечить?
— Да, но тебе нужно извлечь артефакт. Предупреждаю — будет больно.
— Давай!
— Рекомендую всем отойти подальше. Во время извлечения возможны прорывы М-поля.
Я передал через Мию приказ девушкам отойти метров на пять, и приказ дрону защищать их пока я буду занят.
Заплаканная Лена осторожно опустила голову Резникова на камень моста и отошла вместе с Аней к телеге. В кои веки не стала спорить.
— Готов?
— Готов!
Несколько секунд ничего не происходило, а затем вокруг болта появилось, красное, злое свечение. Резников выгнулся у меня под руками и захрипел.
— Мия?
— Я расплавляю шипы болта, которые не дают его вытащить.
Вокруг артефакта стали появляться короткие, голубые разряды, которые искали куда впиться и их целю оказались мои руки. И вот тогда мне стало больно.
Руки до локтей словно опустили в бурлящий кипяток.
— Канализирую пробои М-поля артефакта при его частичном разрушении, — бесстрастно сообщила Мия.
«Кипяток» дошел до плеч и перекинулся на шею.
— Шипы утилизированы. Вынь артефакт из тела пациента.
Вы пробовали обваренными руками за что взяться и что сделать? Нет. Я вам не советую приобретать такой опыт.
Руки не слушались и мелко подрагивали, но я, до крови закусив губу, взялся за сколькое от крови древко болта. Потянул его на себя. На удивление он легко вышел, и я отбросил его к парапету моста.
— Исцеляю, — деловито сказала Мия.
Как и в случае с Аней, от меня на Резникова перекинулось белое сияние и в этом сиянии рана на его груди затянулась на глазах, оставив на месте себя выбеленную, новую кожу.
Даже шрама не останется, наверное. Вот удачливый старик, но за то, что он сделал я был обязан ему по гроб жизни.
Резников спал. Просто спал, как человек полностью лишившийся всех своих сил.
Пусть спит. Сон это не опасно.
Его источник сиял тускло-тускло, но сиял.
Я снял обожженные руки с его груди и попытался подняться. Это мне удалось только со второй попытки и с помощью подбежавшей Ани.
— Как он?Спросила она.
— Жив и здоров, но потерял много сил и крови.
Она кивнула, вглядываясь в осунувшиеся лицо архимага.
Подошла Лена и также прижалась ко мне. В этом виде мы и встретили примчавшуюся на помогу кавалерию — Скоробогатова с подчиненными.
Всадники вылетели на мост, и мост загудел под копытами. Скоробогатов осадил коня в трех шагах от нас. Конь встал на дыбы, захрапел, учуяв кровь. Андрей спрыгнул на ходу, не дожидаясь, пока тот опустится.
Посмотрел на Резникова. На разорванную и окровавленную на груди одежду, на черный болт, валявшийся на камне. На меня. Лицо у него не изменилось. Совсем. Только желваки на скулах вздулись и опали.
— Жив? — спросил он.
— Жив. Без сознания.
— Кто?
— Арбалетчик со склада, — я указал ему за спину. Скоробогатов обернулся. — Но он уже мертв.
Наказующий повернулся и посмотрел на меня.
— Вы?
— Я, — не стал отпираться.
Скоробогатов ничего не сказал и мрачно стал раздавать приказы:
— Ярцев, Голованов. Архимага на носилки. Остальные — периметр. Склады, оба берега, амбары. Все, что шевелится, ко мне. Живым.
— Живых двое, — указал я. — Вон.
— Нападавшие?
Я кивнул.
— Связать их, — он отдал команду. — Расскажешь, что здесь произошло?
Я рассказал. Показал браслеты, снятые и брошенные на мост с огненных магов, окровавленный болт, лежавший у парапета. По лицу Скоробоготова я понял, что он еще долго будет поминать Резникову о приказе в таверне. Вряд ли вслух, но будет.
Подошел наказующий и доложил, что один из нападавших пришел в себя.
Я надеялся, что Кречет, но нет, другой. У этого было лицо, как у дешевого урки с окраины города. Рябое, со шрамом через правую щеку и ухмылкой на губах.