Шрифт:
Здесь же! В сиротском доме. Он был старше на два года, тихий, всегда один, всегда с книгой. Его звали Ярослав Кречет. Бастард. Отец его, граф Кречетов, пропал где-то в Мертвых пустошах. Мать погибла во время родов, а больше у его родственников и не было. Его забрали из сиротского дома прошлой зимой, еще при мне. Приехала за ним какая-то тетка, в черном, с бумагами. Он уехал с ней в санях, ни разу не обернувшись. Тетка, которой, как выяснил Берг, на свете не существовало.
— Девятнадцать секунд, — продолжала отсчет Мия.
— Олег Федорович! — крикнул я. — Браслеты! У них каналы выгорают!
— Вижу! — Резников шагнул вперед и вновь поднял руку. — Держи девушек!
Я встал перед девушками. Купол над ними развернул снова, плотный, на всю силу, какая была. Лена за моей спиной вцепилась мне в куртку.
Резников сказал одно слово и его источник словно взорвался, выплескивая из себя потки всех трех стихий.
Воздух вокруг двоих с браслетами вдруг сгустился. Стал плотным и вязким, а пламя над их ладонями замерло, будто вмерзло в лед. Не погасло. Просто остановилось. Оба застыли с поднятыми руками, неподвижные, как статуи. Только у Кречетова из носа все еще текла кровь.
— Снимай! — с натугой крикнул Резников. — Быстро!
Я бросился к ним.Мимо Резникова, мимо замершего пламени, мимо телеги.
Двое в армяках у телеги бросили разряженные арбалеты и выхватили ножи и кинулись на меня.
Я не стал с ними возиться и, не останавливаясь, ударил одного открытой ладонью в грудь. С силой «Оберега». Мужик отлетел с жутким хрустом ломающихся костей, перевалился через парапет и с громким плеском упал в реку. Второй посмотрел на это, бросил нож, развернулся и побежал. Прочь, на дальний берег.
— Тринадцать секунд, — сказала Мия.
Я схватил Кречетова за руку. Задрал рукав добираясь до браслета. Браслет, теплый, почти горячий. Под ним кожа вздулась красными пузырями.
— Застежка с внутренней стороны, — подсказала Мия. — Под третьим витком резьбы.
Я нашел. Застежка подалась с тихим щелчком. Браслет раскрылся и лег мне в ладонь.
Кречет закричал. Коротко, страшно, по-звериному. Сила, которая лилась в него из браслета, оборвалась сразу. Его тело еще секунду держалось в воздухе, в вязкой силе Резникова. Потом обмякло.
Левая рука. Второй браслет. Тоже под третьим витком. Щелк.
Кречет рухнул на камень моста. Без сознания, но живой.
— Каналы повреждены, но не разрушены. Шансы на восстановление — около шестидесяти процентов.
Второй, тот, что справа, все еще стоял, вмерзший в силу Резникова. Я бросился к нему и проделал ту же последовательность действий — рукав, браслет, застежка. Он тоже упал, без сознания, рядом с Кречетом.
Резников опустил руку и вязкий воздух рассыпался. Пламя, висевшее над пустыми ладонями, погасло, оставив только запах гари.
На дальнем берегу, в окне склада, снова щелкнул арбалет.
— Болт, — закричала Мия. — Артефактный. Летит в Аню.
Я не успел бы. До девушек было шагов пятнадцать.
Резников успел.
Он не стал ставить щит. Он просто шагнул. Один шаг, и оказался перед Аней, спиной к ней, лицом к складу. Болт ударил ему в грудь.
Глава 25
Болт ударил Резникова в грудь и архимага развернуло на месте. Папка вылетела из руки, ударилась о камень и упала к парапету. Сам он шагнул назад, раз, другой, будто хотел устоять, и не устоял. Сел на мостовую. Потом медленно лег на спину, раскинув руки, как ложатся летом в траву.
Из груди, чуть левее середины, торчало древко. Короткое, толстое, черное, с тремя железными перьями вместо оперения. По нему бежали знаки. Красные, тусклые, как угли под пеплом.
— Олег Федорович! — закричала Аня.
Ткань вокруг древка за секунду потемнела и на ней начало быстро расплываться темное пятно. Резников открыл рот, хотел что-то сказать, и изо рта толчком выплеснулась кровь. Яркая с пеной.
— Болт рунный из иллириума, — сказала Мия. Голос ровный, без интонаций. — Опасно для системы брони класса «Оберег». На древке руны канализации м-поля. Резерв архимага падает. Девяносто один процент. Восемьдесят шесть. Восемьдесят…
Так. Болты для арбалета похоже артефакт древних. Слишком он не похож, на все то, что видел. Если так, то выбор между жизнью Резникова и уничтожением арбалетчика не стоит. Он перезарядит и следующий болт уничтожит кого-то из нас.
— Время до перезарядки?
— Перезарядка такого арбалета вручную. Восемь-десять секунд. Прошло четыре.
Я посмотрел на заброшенный склад на другом конце моста.
Четыре секунды и еще один болт, который попадет в Аню или в Лену и удержит ли его мой щит — неизвестно. В первый раз он стрелял другим болтом. Наверное для потери бдительности.