— Да ты что, батюшка-волхв? — кажется, Силантий Еремеевич всерьез испугался. — Что ж я, совсем без понятия что ли? Так чуть-чуть попужаем, автоматы ихние поотбираем. А ты их потом вернешь. Как таковой расклад?

Он хитро улыбнулся. Я покачал головой:

— Интриган ты, Еремеич! Ох, интриган…

— Но кто это ценит? — по-еврейски ответил лесовик.

Без подношений на алтари древнерусских богов идти на заповедную поляну было явно не с руки. С учетом того, что я это мероприятие не планировал, пришлось посуетиться. Ну, с Велесом, Перуном и Хорсом всё было более-менее понятно. Велесу отнесу ковригу черного хлеба, Перуну — кусок мяса. Хорс обойдется парой-тройкой конфет. Он до сих пор меня как-то даже не поблагодарил. А вот с Мораной, Ладой и Мокошью пришлось подумать. Положить на алтари Ладе и Мокоше я не придумал ничего лучше, как пряники. Ездил за Светкой, заскочил на перекрестке в Кутятино в магазин. Как раз завоз только что был. Ну, я и ухватил три килограмма свежих пряников: себе, бабе Вере и деду Пете. Селифан вроде как не любитель их.

Моране вроде как мясо полагается класть. Я сначала пожил на алтарь вареное. А домовой позже меня просветил, что лучше всего её пожертвовать какую-нибудь дичь, причем, исключительно свежую. Тушку птицы или зверька — будет самое то.

Выход мне подсказал шерстяной. Они со Светланой как раз прогуливались вдоль забора.

Я выскочил на улицу.

— Черныш!

Шерстяной, задрав хвост строго вертикально, подошел ко мне.

— Мне нужна дичь! — сказал я ему. — Прямо сейчас. Птичка какая-нибудь, зайчик. Помоги, будь другом.

Шерстяной просьбу услышал, понял. Он развернулся и трусцой убежал в кусты, в сторону леса, откуда я обычно приезжал.

— Он тебя понял? — удивилась Светка. — Впрочем, чему я удивляюсь?

— Не уходи далеко, — сказал я. — Сейчас я тебе покажу одно интересное место.

И добавил:

— Тебе понравится!

Шерстяной прибежал минут через пять, держа в зубах свежий трупик крупной перепелки, положил у моих ног. Светка охнула.

— Молодчина! — похвалил я и обратился к Светке. — Идём!

Дары богам я собрал в рюкзак, тушку перепелки предварительно засунул в целлофановый пакет. Мы вышли за огород.

— Идешь со мной рядом, — провел я инструктаж. — Никуда не отходи. Делай, что я говорю. Лишние телодвижения могут очень дорого обойтись. Поняла?

Светка кивнула.

— Захочешь что-то спросить, — сказал я. — Спрашивай тихо, на ухо. Чтоб другой не услышал. Вдруг обидится.

— Я лучше потом спрошу! — решила она.

— Или так, — согласился я.

Я привычно открыл короткую дорогу, взял Светлану за руку, шагнул вперед, на поляну. Девушка охнула, обнаружив прямо перед собой гигантский дуб.

— Дуб, — объяснил я. — Перуново дерево. Ему больше тысячи лет. Я передал ей рюкзак.

— Подержи!

Сам шагнул к дубу, обнял его. Замер, чувствуя, как энергия магии Жизни вытекает из меня в дерево, смешивается с его энергией и возвращается в моё магическое ядро уже обновленная. Дуб почувствовал меня, приветствуя, дохнул на меня мягкой теплой волной.

— Я тоже рад тебя видеть, старина, — прошептал я.

Я отошел, забрал у остолбеневшей Светки рюкзак, взял её за руку, потянул к идолам.

— Это Перун, — сообщил я, кладя на его алтарный камень кусок мяса, и поклонился.

— Это Велес!

На алтарь лёг хлеб. И снова поклон.

— Хорс.

Этого идола я угостил конфетами. Карамельками. Голенькими. По 10 копеек за сто грамм. Кивком головы изобразил поклон.

— Каждому богу — своё угощение, — тихо сообщил я. — Иначе они могут обидеться.

— С ума сойти, — удивленно, но тихо произнесла Светлана. Мы подошли к «дамам». Я вытащил перепелку, положил её на алтарь Моране.

— Прими мой дар, богиня! — вслух сказал я и поклонился. Светлана вдруг поклонилась тоже вслед за мной.

Я вытащил из рюкзака пакет с пряниками, дал в руки Светке.

— Твоя очередь! — сообщил я. — Это Лада. Это Мокош. Кладешь им по прянику на алтарь и кланяешься. Можно слегка, не в пояс. Главное, уважить их.

И отшагнул назад. Светка сделала всё, как я велел: положила дары, поклонилась. Отошла.

— Теперь что? — шепотом поинтересовалась она. — Что дальше-то?

— Теперь тебе надо испить воды из родника, — ответил я. — Видишь, ковшик из бересты висит. Подставляешь его под правую струю. Правую! Которая бьёт со стороны Лады. Поняла? И выпить надо всё.

Светка взяла ковшик, подставила его под струю «живой» воды, наполнила, сделала глоток. Зажмурилась и мелкими глотками с видимым удовольствием опустошила ковш.

— Здорово! — воскликнула она и весело, уже не шепча, поинтересовалась. — Дальше что?

Я забрал у неё ковш, наполнил «живой» водой, выпил.

— Пойдем, я покажу тебе заповедную дубраву, черный бор, — честно говоря, я не представлял, что делать дальше: отвести девушку домой или показать ей своё «творчество». Да и Еремеич куда-то подевался. Обычно на поляне он от меня не отходит.