— Вольно, — повторил Самарин.

— Товарищи, в лесу остались 13 наших сослуживцев, — сказал Барков. — Очевидно, заблудились. Мы с вами сейчас выстраиваемся цепью и с интервалом не больше трех метров идём на поиск. Оружие держать наготове. У машины остаются рядовые Бугров, Маркони, то есть, Конев и старший лейтенант Тетерин.

Бугров и Конев были экипажем второй БМП.

— Сержант Мальков! — продолжил майор.

— Я!

— Помните место, где автоматы оставили?

— Примерно, товарищ майор, — ответил сержант.

— Вот давайте сначала ориентироваться в ту сторону. Ведите! И не надо ёжиться! Сами отказались от обезболивающего.

Идти снова в непонятный лес никому не хотелось. Здесь светило солнышко, по ярко-голубому небу плыли редкие беленькие облака. А там, впереди, царил сумрак и неизвестность, а еще неуловимый страх.

— Володь, — вполголоса сказал Барков. — Я на левый фланг, ты на правый. По центру, по дороге Лысуков пойдет. Он пограмотней остальных будет.

— Ага, — кивнул Самарин. — Согласен!

На дороге показались два «уазика». Поначалу Барков сморщился, пригляделся и облегченно вздохнул. В его командирской машине был только водитель. Во второй сидели местные чекисты: начальник райотдела Мирошкин с подчиненным. Мирошкин вылез из «уазика», подошел к Баркову.

— С нами решил пойти? — съехидничал командир роты.

— Не-а, мне и здесь хорошо, — усмехнулся Мирошкин и пошутил. — А вы за грибочками, за ягодами?

— Слышь, ты? — мгновенно разозлился Барков. — Если уж помочь не можешь, то хотя бы под руку не лезь! Понял? А то…

— Знаешь, майор, — тихо, почти шепотом ответил Мирошкин. — Я б на твоем месте послушал, что местные советуют. Может, хоть солдатики целы останутся.

— Ну, говори! — Барков тоже понизил голос. — Что вы там от нас прячете-скрываете?

— Прикажи своим оружие убрать, — сказал Мирошкин. — А лучше вообще идите в лес без оружия. Вон, сложите его в свою машину, выставите охрану. Так лучше будет. А если уж идёте с оружием, не вздумайте его применять ни при каких обстоятельствах. Абсолютно! Это, во-первых. Во-вторых, не надо там, — он махнул в сторону леса, — искать врагов.

— Ты понимаешь, что там мои ребята… — Барков ухватил Мирошкина за воротник, прошипел ему в лицо. — Их там, может, убивают… А вы, суки, скрываете что-то. Секретность блюдёте!

— Успокойся, майор, — Мирошкин перехватил руку Баркова, сжал кисть. — Никто твоих бойцов там не убивает! И тебя не тронут. Но только в случае, если ты первым не начнешь! Тебе сразу говорили: никакого применения оружия! И вообще!

Он легко отцепил его пальцы, прихватив так, что спецназовец поморщился.

— Достал ты меня, военный, своей непосредственностью!

— Ладно, ладно, — Барков несколько раз вдохнул-выдохнул, успокаиваясь. — Говори, что там такое…

Мирошкин больно ухватил майора за плечо, повел в сторону, подальше от всех. Барков поморщился, но из захвата высвобождаться не стал.

— Ничего там вам плохого не сделают. Насмерть не убьют, это точно, — криво усмехнулся Мирошкин. — Непростой это лес. Очень непростой. Леший здесь хоть и хулиганистый, но не злой. Если не будете сами делать нехорошее, ничего вам не будет! По-крайней мере, так местные говорят…

— Ты понимаешь, что говоришь? — возмутился Барков. — Какой, нафиг, леший? Какие местные? Ты в своём уме?

— Я-то в своём, — вызверился Мирошкин. — Помочь тебе хочу. А ты… Делай, что хочешь!

Он отпустил его плечо, пошел к машине. Барков посмотрел ему в спину, направился к Самарину:

— Надо оружие собрать, сложить в машину.

— Ты чего? — возмутился Самарин. — А вдруг…

— Так надо! — жестко бросил Барков.

— Как скажешь, — Самарин покачал головой, скомандовал. — Внимание, всем! Оружие сдать на хранение Бугрову.

Подошел к механику-водителю:

— Всё оружие с боеприпасами сложи в десантный отсек и запри. Головой отвечаешь!

— Майор! — крикнул в спину Баркову Мирошкин. — Не вздумайте в лесу огонь разжигать, костры палить. Даже курить не стоит.

Они вошли в лес.

— Не спешить! — скомандовал Барков. — Смотреть по сторонам. Не выпускать из виду товарищей.

Разговор с Мирошкиным его одновременно и взволновал, и, с другой стороны, успокоил. Успокоил в том плане, что обнадежил, дескать, солдаты его останутся целы. А взволновал… Ну, как тут не взволноваться, если всю жизнь ты был убежденным материалистом, а тут слышишь, что есть какой-то леший, да еще со сложным хулиганистым характером, и тебе возможно придется, хочешь ты этого или нет, но с ним повстречаться.