— Повернись, братец, — раздался голос Вайолет у него за спиной. — Очень, очень медленно.

***

Астарион повернулся.

Вайолет всегда выглядела слегка одичавшей, когда не ломала комедию с «маленькой девочкой» на потеху Касадору. Однако сейчас она казалась лишь на ступеньку выше бездомной кошки, охотящейся на крыс в подворотне. Ее перепачканная кровью одежда выглядела так, словно она спала в ней несколько дней кряду. Серые пряди волос, потемневшие от сырости, прилипли ко лбу, а глаза под ними лихорадочно блестели.

А вот арбалет, который она сняла с плеча, был в идеальном состоянии, и его стальной наконечник — боги, пожалуйста, пусть он будет стальным — целился прямо в него.

— Вайолет, — произнес Астарион тоном, каким обычно произносят слово «лишай». — Что ты здесь делаешь?

— Иду по твоему следу. Это же очевидно. — Она дернула концом арбалета, и Астарион усилием воли подавил желание вздрогнуть. — Отдай мне свои фиалы.

— Фиалы? О чем ты вообще…

— Не строй из себя невинность, братец. Я знаю, что Далирия отдала тебе свои.

— Или что? — Астарион упер руки в бока — жест, позволивший ему незаметно выронить кинжал из ножен на предплечье. — Ты прекрасно знаешь, что не можешь убить меня напрямую. Старик запрещает это.

— Но болт в промежность вряд ли будет смертельным, не так ли, братец? — Улыбка Вайолет была тонкой и острой, как игла кактуса. — А когда ты упадешь и будешь кричать от боли, я смогу отрезать всё, что пожелаю, и скормить рыбам. Удачи в отращивании этого добра заново. — Ее глаза сверкнули. — А теперь отдай мне фиалы.

Астарион знал Вайолет достаточно хорошо, чтобы понимать: она не блефует. Он также знал, что скорее рискнет получить болт, чем расстанется с призом, ради которого так усердно трудился. К счастью, варианты еще оставались.

Он тяжело вздохнул и шагнул к каменному парапету, нависающему над заливом. Арбалет Вайолет последовал за ним.

— Что это ты удумал?

— Они у меня в сапоге, — солгал он, привалившись к камню. — Не думаю, что ты хочешь, чтобы я упал и разбил их.

Он потянулся вниз левой рукой, позволяя правой как бы невзначай скользнуть по камзолу. Вайолет всё еще внимательно следила за его левой рукой, когда он слегка развернулся и вытянул правую руку над водой.

— А теперь, — невозмутимо произнес он, демонстрируя ей фиалы, — если ты выстрелишь, я их выроню, и никто не получит никакой крови. — Он бросил взгляд за парапет и заметил темные крылатые силуэты — по всей видимости, летучих мышей, — кружащие над рекой. — Ба, сколько здесь проточной воды.

Вайолет зашипела, как закипающий чайник.

— Ублюдок! Надо было прикончить твоего ручного аасимара, когда у меня был шанс!

Сердце Астариона совершенно точно не ёкнуло. Абсолютно точно. То, что хоть отдаленно напоминало ёканье, было просто стрессом от того, что на тебя наставил заряженный арбалет человек, который ненавидит тебя больше всех в мире.

Он пожал плечами.

— Поскольку кровь, которую я так хотел, уже у меня, и он мне больше не нужен в качестве запасного плана, не скажу, что меня бы это сильно расстроило.

— Я всё еще могу пойти и прикончить его прямо сейчас.

— Да на здоровье. Он на втором этаже «Крысиного лаза» — или, по крайней мере, был там несколько часов назад. Тебе карту нарисовать?

— Ты блефуешь, — сказала Вайолет, хотя в ее голос уже просочилась нотка сомнения.

Астарион подавил зевок свободной рукой. Он сильно сомневался, что ден Суриэль остался в этой захудалой таверне после того, как обнаружил исчезновение Астариона, но даже если и остался, персонал заведения не настолько глуп, чтобы позволить Вайолет разгуливать по этажам с заряженным арбалетом.

Упомянутый арбалет дрогнул — вероятно, потому что Вайолет трясло от ярости. Астарион настороженно покосился на него. Нетерпение Вайолет было единственным его преимуществом в данный момент, но если она случайно всадит ему болт в сердце, он уже не сможет насладиться тем, как Касадор будет ее наказывать. Тем не менее, если он сможет спровоцировать ее на необдуманный поступок, у нее будет всего один выстрел, после чего ее арбалет превратится в очень дорогую дубинку.

— Я тебя ненавижу, — доверительно сообщила Вайолет. — Правда, искренне тебя ненавижу.

— Как странно, дорогая сестра. А я изо всех сил стараюсь о тебе вообще не думать.

— Я не понимаю, почему он предпочитает именно тебя.

Астарион закатил глаза.

— Потому что с тобой слишком просто, Вайолет. Ты так отчаянно жаждешь его одобрения. — Он напрягся, зная, что следующие слова могут столкнуть ее за край. — Ты почти такая же жалкая, как Йоусен.

Она резко втянула воздух. Он увидел, как ее глаза блеснули в свете звезд. А затем она произнесла голосом, похожим на трескающийся лед: