– Прими картонку!
– вдруг громко крикнула Ариель и одним метким броском зашвырнула бессознательного того самого Дина Винчестера в кабину.

– На месте!
– ответил незнакомец небесный летун.

– К стене прислони, нехай полежит, - засучив рукава, по лестнице поползла гномиха.

– Теперь ты, Избранный, - испуганно визгнул Поль, озираясь по сторонам. По сторонам уже опасно шуршало. Недалеко клацали жвалы.

– Только после вас, - улыбнулся Серый, схватил Поля за гриву и запрыгнул на лестницу, держа любезного коня одной рукой. В тот же миг из темноты, поджаренные и протухшие, злые и голодные, большие и маленькие, розовые и красные, с двумя клешнями и одной - все подряд выскочили крабмутанты и одной сплошной массой поглотили автомобиль.

– Эй! Где Йешка?!
– внезапно ойкнул Серый, в то время как аппарат начал набирать высоту, и членистоногие под ногами стали удаляться.

Перед глазами тотчас же поплыли картины, как Серый бомбочкой с огромной высоты падает на хитиновое одеяло, ломает себе ребра, руки, ноги, правое ушко, но из последних сил, почти умирая, все-таки разбрасывает крабовые палочки в разные стороны, чтобы спасти маленького, беззащитного зверя от неминуемой гибели, уберечь, дать ему шанс, вырвать жизнь крохи из злых лап.

И Серый наверняка бы так и сделал, если бы в одной руке он не держал ржащего от страха Поляка, а верхом на Поляке не сидел бы яростный мелкий Йешка, поджигая коктейль Молотова:

– Голите, талакашки!
– важно закричал мелкий член команды и швырнул бутылку вниз. Бутылка летела красиво, вертелась, разбрасывала искры и чертыхалась в воздухе, пока с гулким хлопком не встретилась с панцирями все напиравшей снизу тьмы.

Вспыхнуло, пламя моментально разбежалось в разные стороны, перекидываясь с одной твари на другую, с другой - на третью и так далее, пока вся та куча, что облепила машину, не запылала.

– Теперь им конец, да?
– раскачиваясь на ветру, мордой вниз, спросил Поль.

– А то, - ответил Серый, а через секунду его уже подхватили могучие руки Ариель и незнакомца, что все то время, что Йеша боролся с тварями внизу, подтягивали лестницу-лебедку в ручном режиме.

– Набираем высоту!
– хлопнул в ладоши кучерявый водитель, запрыгнул в кресло, дернул за рычаг. Над головой, там, где должен быть сейчас пузырь аппарата, что-то страшно и громко зарычало, затрещало, зашумело. Пол под ногами задрожал, сквозь окна и дыры в корпусе зашелестел ветер. Дирижабль начал набирать высоту. В ушах зашумело.

– Будем знакомы!
– протянул грязную лапищу кучерявый.
– Добро пожаловать на борт "Пустынного карася". Можете звать меня Серафимом.

– Очень приятно, Сергей, - отряхнувшись от сажи и горелой крабмутантятины, парень крепко сжал граблю пилота.

– Прошу простить, масло хлещет изо всех дыр, - виновато подмигнул Серафим и достал из заднего кармана рваных штанов грязного вида тряпку.
– Все руки, по локоть, черт.

– Ничего страшного, - вскочил на короткие ножки Поль.
– Мы тоже давно баньку не принимали.

– Месяца три, - шмыгнула носом Ариель.

И в ту же секунду, не заметив эпических слов гном-бабы, рысак кинулся в объятия Симы:

– Кучерывый! Кучерявый! Как же я рад тебя видеть, брат, братишка, брат!
– визжал конь, скакал подле парня, отбивал чечетку крохотными копытцами.
– Дружище, друг, дружище!

– Поляк! Поляшка! Полька!
– ухватившись за длинные уши, пилот прижал голову конь к своей, чмокнул Поля в макушку и отвесил сильный щелбан.
– Пропал совсем, хоть бы весточку какую отправил! Усох ты, утоптался, совсем другим стал. Поменял тебя город, поменял.

– Вот моя весточка, - вырвался, наконец, из мертвых объятий конь и ткнул копытом в Серого.
– Избранный! Собственной персоной! Получите, распишитесь!

Пилот лишь молча открыл рот от удивления.

– Мухи залетят, закрывай, давай, закрывай.

– Сам Избранный у меня на борту?
– с придыханием, будто не веря в такую встречу, переспросил пилот.

– Нет, блин, шучу, - брякнул Поль, усаживая онемевшего друга обратно в кресло первого и единственного пилота.
– Выпей водички, вон, дудни в клаксон, разгони альбатросов среди туч.

– Очень большая честь для меня!
– вскочил, едва усадив задницу в кресло, пилот.
– Очень рад, очень! Мой "Карась" - Ваш "Карась"! Чувствуйте себя как дома.

"Как дома я себя тут уж точно не почувствую" - подумал Серый.

– Спасибо за теплый прием, спасибо, - растерялся Серый.

Одно дело, когда тебя боготворят какие-то странные говорящие кони и бабы. Другое же дело, когда даже в небесах, высоко под облаками, знают твое имя, ждут, верят в тебя. Хочешь - не хочешь, а придется поверить в свою уникальную миссию. Не каждый день такое сваливается на обычные русские рабочие плечи. Тем более не каждый день попадаешь в выдуманный мир и пытаешься переиграть бредовый сюжет бредового автора бредового фентези.