Стоп! Откуда мороженщик?

Сергей-наблюдатель мотнул головой. Через секунду мотнул головой и другой Сергей, что сейчас присосался к кувшину.

Язык обернулся. И глянул на Сергея, что наблюдал со стороны.

"И чего ты так на Поля похож, тварина?" - только и успел подумать Серый, как язык кинулся. Бросился, ринулся, вереща совсем не как язык, а как Поль. Сергей инстинктивно закрылся руками. Через мгновение по рукам хлестнуло холодом. Сергей вскрикнул. Но вскрикнул не от боли, нет! От неожиданности, от страха.

– Прочь! Прочь!
– заверещал Серый.
– Оставь меня! Оставь!

– Э, харе, да!
– снова ответил голосом Поля язычище.

– Ты и его сожрал, да?
– высунув лицо из-за рук, спросил Серый.

– Как сожрал, дубина?

– Поля сожрал!
– крикнул Сергей.
– Не прикидывайся!

– Ты больной?
– спросило чудище.

– Сам ты больной!
– визгнул Серый и, что было силы, ткнул пальцем языку в глаз. Точнее, Серый просто ткнул пальцем куда-то в однородную массу, кои и представлял собой монстр-язык, но монстр-язык заверещал именно о глазе:

– Скотина такая! Прямо в глаз! Прямо в глаз! Сами его будите!

И тут же Сергей захлебнулся.

Кровью? Нет. Водой.

Сонного и бредящего во сне Серого окатили с ног до головы из ведра. Прямо лежачего, прямо на скамейке.

Сергей очнулся. Рядом на полу, держась за глаз, сидел насупившийся Поль, рядом стоял Сима с ведром наперевес. Ариель вместе с Йешей, доставали из старого резного сундука какие-то тряпки и конопатили дыры, сквозь которые то и дело проскакивали огромные холодные капли.

– Мне приснился кошмар, - взяв себя в руки, выдавил Сергей.

– А то мы не догадались, - недовольно буркнул Поляк.
– Тебе, вон, кошмарики снятся, а у меня теперь под глазом синячище будет.

– Дык, у тебя же там шерсть!
– воскликнул Сима.
– Не видно же!

– Ну и что, что не видно!
– возмутился Поль, вскочил, убрал лапу от глаза, где действительно ничего не было видно.
– Не видно, но он там есть! Есть! Синяк! Синячище!

– Прости, Поль, - еще раз извинился Сергей.
– Не знаю, что на меня нашло.

– Это все стресс, все он, - Сима поставил ведро и пошел к штурвалу.

– Прощаю!
– улыбнулся Поль и, как будто ничего не произошло, вскочил на все четыре лапы.
– С кем не бывает. Чай будешь?

– Буду!
– обрадовался Сергей.
– А где мы сейчас? И сколько еще лететь?

– Мы сколо плилетим!
– пискнул Йеша.
– Будем пливодняться! Потому все дылы и чиним!

– Приводняться?
– удивился Серый.
– Эта штука не утонет?

– Не утонит, - откуда-то сверху, повиснув на балках корпуса, как макака на ветке, начал объяснять Сима.
– Там, где мы собираемся приводниться, на самом деле нет воды!

– Очешуеть можно, - закатил глаза Поль, сложив руки на груди.
– Всю жизнь мечтал.

– Не нужно так кривляться, дружище, - вдруг обиделся Сима.

Затем фыркнул, сделал сальто, два раза стукнулся затылком о трубы, но таки приземлился.

– А ты объясни нам, да Избранному, чего это мы будем приводняться без воды? Быть может, нам еще сидя постоять и молча попеть?

– Ой! Все не так, идиоты!

– А как, не идиот?

– Не обзывайся, да!

– А ты не неси ерунды всякой несуразной, да!

– А ты не кричи на меня, я тут капитан!

– А я и не кричу, - тихо сказал Поль.
– Ты тут капитан.

– То-то же, - улыбнулся Сима и хлопнул в ладоши.
– Слушайте все сюда. Место, где мы собираемся садиться, раньше было бассейном глубокого моря. Раньше мы там приводнялись, сейчас просто садимся на песок и высохший ил. Вроде и воды нет, а по старой памяти все говорим "приводнимся".

– Приводнители, мать вашу, - сплюнул на пол Серый тягучую слюну. Ужасно хотелось пить.
– Есть попить?

– Ты определись, тебе попить или поесть?
– пожал плечами Сима.

– Пить, - облизал губы Сергей, потер глаза руками, постарался встать с лавки, пол под ногами завибрировал, деревянные матрешки покатились из одного угла в другой. Самая большая пронеслась первой, средняя - аккурат после большой, самая маленькая проскочила метеором, подпрыгивая на сучках и выщерблинах. Следом по деревянному косому полу, что еще мгновение не был косым, пронеслась скалка для раскатки теста, потом - резиновый мяч. Один из тех советских громких мячей из резины, с полосками, красный.