11.

Ацумори Аяо лежал в полутьме и думал о Куми. Он думал, как будет она справляться со своими проблемами, и не находил ответа. Но он продолжал искать. Он выстраивал для нее цепочки действий, безусловно логичных и правильных, но невозможных. Например, взять с собой запас пищи на два дня и уехать на Филиппины. Там любой не провинившийся перед законом человек может начать новую жизнь - он прочел об этом в интернете.

Аяо ворочался в темноте.

Он слышал, как Аяме пришла домой и как издала она яростный вопль, увидев загаженную кухню и множество смятых пивных банок в корзине для мусора. Интересно, что она подумала? Может, решила, что Аяо и Куми выпили все. Она ведь и в прошлый раз догадалась, что ее пиво кто-то пил. На кого же тогда она грешила? На Куми или на Аяо? Вот и выясним сейчас, думал Аяо, с закрытыми глазами лежа в постели и слушая шаги Аяме - сестра поднималась вверх по лестнице, быстро и неотвратимо. Он отвернулся к стене и притворился, что спит.

Дверь раскрылась.

Звук был совсем негромким, словно Аяме боялась разбудить его. Она сделала пару шагов, достигла кровати - и постояла немного над ним в молчании. Аяо слышал звук ее дыхания. Сестра колебалась, должно быть - будить его или нет. Затем буркнула себе под нос: "Идиот" - и вышла, стараясь не скрипеть дверью.

Аяо не знал, что именно она решила и к каким выводам пришла. Но про себя решил, что это и к лучшему: наутро не надо будет ничего объяснять. Все выводы для себя она уже сделала. Достаточно будет лишь согласиться с ними.

Аяо свернулся в позе эмбриона и открыл глаза.

Он все ждал, когда придет Мейда. Она должна была хоть как-то отреагировать на визит Куми. Но Мейды не было. Сказав ему те слова - "В этом нет смысла" - она исчезла, словно бы ее и не было никогда.

Может, она и вправду - плод воображения?

Аяо присел на кровати. Во тьме за окном тускло поблескивали городские огни. Аяо представил, что это звезды. Бесконечный ледяной космос. Что он, что Куми - одинаково ничтожны перед этой бездной. Технофашист и сардаукар - так он называл себя, однако не был ни тем, ни другим.

"Я никто", - вдруг понял Аяо.

Его горло стиснула тупая безболезненная тоска, настолько жуткая и всеобъемлющая, что впору вешаться. Он должен был хоть что-нибудь совершить. То, что оправдало бы его никчемное существование. Все, что угодно - лишь бы оборвать эти мысли о будущем Куми. Тоскливые и страшные мысли.

"Я слишком близко воспринимаю все это, - думал Аяо, одеваясь.
– Я веду себя так, словно взял на себя ответственность за ее поступки и за ее судьбу - но это совсем не так. Я основал целый клуб, лишь бы помочь ей. Почему? Зачем я совершил это?"

Потому что иначе бы умер от тоски.

Аяо замер.

Ничто в этом мире не было настоящим. Лишь эта космическая тоска, полная безнадежность. Он жалкий калека, психически больной и не нужный никому, кроме сестры, которой он разрушил семейную жизнь и семейное счастье. Он хотел... хоть кому-нибудь помочь. Хотя б так.

Он выбрал путь сквозь минное поле.

И что в итоге? Куми не стало легче от его помощи. Наоборот, он только усугубил ее положение. Показал ей, наивной, насколько же пуста и бесполезна ее жизнь - раскрыл глаза; и теперь она будет методично разрушать самое себя. Она уже начала, нагрубив сенсею, а закончит, оказавшись на дне жизни.

Аяо потерпел неудачу.

Подорвался на первой же мине и вызвал массовую детонацию.

Одолеваемый тягостными мыслями, он вышел из дома, тихо и незаметно. Сестра спала. Аяо не знал, какие сны ей снились. Может, ей привиделся Такамура-сенсей, незадачливый ее возлюбленный. Ведь он был готов взять ее и с таким довеском, как Аяо - однако сестра сама отказалась. Она видела, какие тяготы доставляет это и сенсею, и самому Аяо, и не хотела причинять боль им обоим.

Аяо сам не заметил, как оказался перед домом Куми. Он стоял перед ним, чувствуя кожей ночную прохладу, и не знал, что делать. Затем вдохнул, захватывая губами холодный воздух, и постучал.

Никто не вышел.

Аяо это не обескуражило. Он был преисполнен решительности, словно все его мыслительные процессы замкнулись на этом. Он долго стучал в эту дверь, все громче и громче, пока наконец оттуда не выглянул темный силуэт.

– Кто там?

Сначала Аяо показалось, что это Мейда, и он отшатнулся - но это оказалась женщина средних лет. Он узнал ее: мать Куми. Он не раз видел ее в проеме окна, когда поглядывал. Она хлопотала возле плиты, смотрела телевизор, кричала на Куми и ее брата. Мать как мать, ничего особенного.

– А где Куми?
– выдохнул Аяо.

– Ты кто?
– резко спросила женщина.
– И чего здесь забыл?

– Я одноклассник Куми...
– начал Аяо.
– Простите, что сразу не представился. Просто Куми сегодня так резко сбежала с урока... Я боялся, как бы она не натворила бед.

– Понятно, - женщина поджала сухие обескровленные губы.
– А я-то думала. Она у себя закрылась. Весь вечер рыдала! Только сейчас ее отпустило. А еще от нее воняло пивом!

– Да, - зачем-то ответил Аяо.
– Она пила.