– Это ты ее научил?
– обвиняюще спросила женщина.

– Наверное.

Ничего не ответив, женщина закрыла перед ним дверь.

Постояв немного на пороге, Аяо отправился к дому с красной крышей.

Теперь он знал, что делать.

Зря он поддался минутной слабости. Все, что происходит с Куми - все правильно. Она идет теперь правильным путем, а что на этом пути ее глубоко, до крови, ранят терновые иглы, не должно никого удивлять или беспокоить. Счастье не дается в руки просто так. Однажды она отряхнет пыль с сандалий, сотрет кровь с израненных рук - и вдруг поймет, что пришла туда, где все ее ждут.

А он должен проследить, чтобы ее путь пролегал правильно.

Дом с красной крышей вырос перед ним из ночного тумана. В полутьме он выглядел угрожающе. Словно утопал во мраке. Во дворе стояла все та же машина. Аяо прошелся рукой по ее серебристым крыльям. Все же хорошая вещь. Жаль, что водить он не может и не сможет никогда: не выдают права таким, как он - психически больным и неполноценным.

"Нужно оружие", - отстраненно подумал он.

Аяо прошел мимо машины и оказался у гаража. Створки его ворот были сомкнуты, но не заперты. Аяо ухватился пальцами за одну из створок и потянул на себя. Затем вошел внутрь. Темнота. Выключатель должен быть где-то неподалеку. Аяо наконец нашарил его и нажал; режущий, слепящий, свет тут же ударил его по глазам. Аяо поморщился. Вокруг него, на полках, подвешенных на стене, было множество инструментов и запчастей. На бетонированном полу подтекала масляная лужа. Запах от нее шел резкий и неприятный. Аяо помотал головой, отгоняя лишние мысли, и стал искать себе оружие.

Пилу и насос он отбросил сразу. Взял в руки молоток. Тяжелый и с литым навершием. Один удар, и все закончится. Сербомолот, мелькнула мысль.

У него аж дух захватило от того, насколько все легко. Залезть во двор к другому человеку и прикончить его.

Стоп. Об этом еще рано думать.

Аяо вышел из гаража. Молот дрожал в его руке, как живой. Грани его тускло блестели в ночном свете. Видимо, молотку передалось его волнение. Аяо постоял немного на пороге, вздохнул, а затем поднес палец к кнопочке звонка.

Потом в голову ему пришла мысль получше.

Эта мысль отозвалась в его голове каскадами облегчения, и он чуть слышно выдохнул.

Он достал свой телефон - на котором так и осталась та запись, сделанная Мейдой. Где Куми занималась сексом со своим отцом. Аяо открыл видеозапись и поставил на паузу. На минуту он задержал взгляд на теле Куми, едва различимом в темноте. Все-таки она красива. Да даже не будь она красивой - никто не заслуживает подобной участи. Конечно, это не сравнить с сербами в НГХ и тутси в Руанде, однако каждому времени - свои мученики; зло не становится меньше, если есть на свете и в истории зло большее. Аяо провел пальцем по экрану, неосознанно обрисовывая контуры вспотевших тел. Затем положил телефон на пороге. Отец Куми увидит эту запись и все поймет.

Закончив с телефоном, Аяо присел на колени и принялся острой гранью молотка выводить на бетонированном крыльце дрожащие линии: "Хватит".

Молоток царапал бетон, оставляя за собой ворох крошек. Звук был тихий и скромный. Аяо выводил надпись осторожно, высунув язык от усердия.

Но докончить свою надпись он не успел. В доме раздался шум, затем над головой у Аяо вспыхнул свет. Сердце ухнуло в пятки, лоб и виски прошибло потом. Аяо засуетился и отпрыгнул прочь, не удержал равновесия и упал спиной, по-прежнему сжимая в руке молоток.

Дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель - и на пороге возник отец Куми, огромный и массивный. На нем были все та же замызганная домашняя футболка и шорты. На лице его сияла злоба.

– Стой!
– завопил он, заметив, как Аяо торопливо отползает прочь.
– Стоять!

"Стой! Стой!" - волной прокатилось по сознанию Аяо. Жалобно всхлипнув, он кое-как поднялся с колен и попытался дать деру - однако отец Куми был уже рядом. Он ухватил Аяо за воротник куртки и дернул вверх. Ворот больно врезался в горло, и Аяо засипел, стал беспомощно перебирать руками и ногами и выронил молоток; он был сейчас как нашкодивший котенок, пойманный за шкирку хозяином.

Вот только котят за шалости не убивают.

"Он ждал, когда я приду", - с ужасом осознал Аяо.

– Что, снова ко мне залез?
– тяжело дыша, осведомился отец Куми.
– Повторения хочешь?

Он встряхнул Аяо, да так, что аж зубы клацнули.

– Тебе мало было в прошлый раз, сученыш? Ну-ка, отвечай, когда я говорю!

– Н-нет, - кое-как выдохнул Аяо.
– П-пожалуйста.

– Тварь, - просипел отец Куми.
– Уродец малолетний. Я знал, что ты олигофрен. Прибью тебя, и все спасибо скажут.

– Н-не надо.

– Что "не надо"?
– кулак вошел в ухо, да так, что аж весь мир зазвенел и тотчас оглох.
– Что "не надо"?!
– еще один удар, на этот раз в скулу.
– ЧТО "НЕ НАДО"?!!
– когда Аяо рухнул уже на землю, прикрывая голову непослушными руками, ему в мягкий бок врезалась ступня. Удар получился на славу - Аяо заверещал от боли и съежился, как избиваемая собака. Остатки мужества жидко стекали по его бедрам.

– Помрешь еще от моего удара, - проворчал отец Куми.
– Да ты куда собрался, я еще не закончил.