Для бегства от военного корабля — нет.

Именно поэтому военные редко замечали такие вещи, пока из них не начинали стрелять. В «Коконе» стрелять было нечем.

Снял чехол. На матовой поверхности лежал тонкий слой серой пыли. Под ним сохранился мой старый знак — три короткие царапины возле сервисного люка. Не украшение. Метка положения замка, который однажды заклинило в темноте. Я тогда потратил сорок минут, прежде чем догадался открыть панель не тем концом инструмента.

Архивариус сохранил запись. Я — раздражение.

— Диагностика капсулы.

— Пассивное питание отключено. Давление в резервном баллоне восемьдесят один процент. Топливо маневрового блока — шестьдесят семь. Два сопла требуют продувки. Внешняя связь не активна.

— Маяки?

— Штатные сняты вами сто семьдесят три года назад.

— Тогда были причины.

— Они не стали менее незаконными. Другие не зафиксированы.

Открыл сервисный люк и подключил кабель от «Кузнечного Меха». Капсула вздрогнула. По корпусу побежала цепочка тусклых белых огней. Внутри проснулся насос. Потом ещё один. Под брюхом дрогнула грузовая люлька.

— Запускай полный цикл. Без связи с узлом.

— Принято.

Пока системы оживали, я проверил помещение вручную. Привычка, которая раздражала Архивариуса ровно настолько, насколько позволяла его манера разговора.

Он видел больше меня. Но смотреть своими глазами я никогда не переставал.

На стыке двух панелей нашёлся свежий след. Узкая светлая полоса, будто металл протёрли тканью. Я провёл по ней перчаткой. Пыли не было.

— Возраст?

— От трёх до пятисот дней.

— Полезная информация.

— Могу сузить диапазон после анализа состава.

Я соскоблил частицу в пробирку.

За панелью ничего не оказалось. Ни жучка, ни датчика, ни тайника. Только кабель старой линии и мёртвый разъём.

След мог оставить мой собственный чехол. Но мог — не значит оставил.

Установил на стену две пассивные метки. Если кто-то войдёт после моего ухода, они запомнят вибрацию и время, но не подадут сигнал. Сигналы любят ловить. Память ловить труднее.

«Кокон» закончил продувку.

— Готовность девяносто два процента, — сообщил Архивариус. — Левое кормовое сопло даёт отклонение тяги на одну целую восемь десятых.

— Компенсация?

— В допустимых пределах. Расход топлива возрастёт примерно на четыре процента.

— Летим!

Закрепил платформу с моим грузом под днищем. Кофр со станиной лёг в центральную люльку. Препараты — ближе к оси, где меньше вибрация. Контейнер для будущего трофея оставался сложенным в плоскость. В таком виде он занимал меньше места, чем человек. После развёртывания мог вместить пятнадцатиметровую тушу.

Техника умела быть скромной до момента, когда приходилось за неё платить.

Забрался в капсулу — кресло обхватило спину и бёдра. Колени почти упёрлись в приборную панель. При закрытом люке оставалось ровно столько места, чтобы дышать и сожалеть о выбранной профессии.

Люк опустился,держатели встали в пазы.

Шлем соединился с системой капсулы. Внутренний воздух появился через несколько секунд, но я не стал разгерметизировать костюм.

Старая капсула, конечно, заслуживала доверия. Но не безусловного.

Перед лицом загорелся проекционный экран. Сначала — чёрный фон. Потом появились звёзды, линия местной орбиты и цель.

Клеопатра находилась в семнадцати тысячах километров. По планетным меркам — рядом. По меркам капсулы с больным соплом — сорок семь минут пути и запас топлива, которого хватит вернуться, если не придётся много маневрировать.

Вывел на консоль маршрут.

— Активные объекты? — запросил помощника.

— В прямой зоне наблюдения отсутствуют. Три фоновых сигнала соответствуют зарегистрированным автоматическим маякам. Один источник тепла не опознан.

На схеме вспыхнула точка возле теневой стороны астероида.

— Размер?

— Недостаточно данных. Источник проявился на одиннадцать секунд и исчез.

— Двигатель?

— Возможно. Также возможны газовый выброс или отражение от кварцевого массива.

— Значит, всё что угодно.

— Кроме полной безопасности.

Я усмехнулся и положил руки на рукояти управления.

Внешний шлюз кармана не открывался. Он был повреждён ещё до того, как нашёл это место. Капсула выходила через старый грузовой канал — прямоугольную щель в стене, закрытую гибкой мембраной.