Шрифт:
Я присел рядом:
— Реакция на нагрузку?
— Есть. Частота стабильна. Локальный сдвиг маловероятен в ближайшие двадцать минут.
Тогда коснулся породы рукоятью инструмента. Корни вспыхнули ярче и одновременно втянулись в щель.
— Ложная реакция на удар подтверждена, — сказал Архивариус.
— Зато живые.
— Термин спорный.
— Они возражают против прикосновений. Для начала достаточно.
Установил датчик и снял небольшой образец с края сети. Только повреждённый участок, уже отделившийся от основного пучка. Массовое изъятие нарушило бы местную систему предупреждения, а мне хотелось, чтобы камень продолжал сообщать о намерении упасть на голову.
Маршрут к известному входу проходил через узкий карниз.
Слева поднималась стена. Справа открывался провал глубиной не меньше трёхсот метров. В земной гравитации падение закончилось бы быстро. Здесь я успел бы долго рассматривать последствия решения не закреплять трос.
Полоз двигался позади, цепляясь опорами за неровности. На середине карниза указательный палец перчатки коротко дрогнул.
Резкий импульс. Тут же остановился. Корни на стене вспыхнули белым.
— Сдвиг, — сказал Архивариус.
Камень под ногами ушёл вниз на несколько сантиметров.
В вакууме обвал был беззвучным. Карниз просто разломился передо мной. Куски породы медленно отделились, повисли на мгновение и начали падать в провал.
Страховочный трос натянулся. Грузовой полоз сдвинулся к краю. Включил магниты на максимальную мощность и ударил механической ногой в трещину. Встроенный шип вошёл в камень. Полоз продолжал тянуть.
— Масса груза триста восемьдесят четыре килограмма, — сообщил Архивариус.
— Спасибо.
— Уточнение влияет на расчёт.
— На настроение тоже.
Перехватил трос обеими руками. Правое плечо отозвалось болью. Органическая мышца потянулась. «Кузнечный Мех» подал усиление на силовые волокна костюма.
Полоз остановился в полуметре от края. Под ним откололся ещё один кусок. Пришлось притянуть платформу лебёдкой к стене и закрепить вторым крюком.
Обвал закончился так же внезапно, как начался. Сеть резонансных корней побледнела.
— Предупреждение составило одну целую четыре десятых секунды, — отметил Архивариус.
— Достаточно.
— Только потому, что вы были закреплены.
— Поэтому и был.
Я осмотрел карниз. Дальше проход исчез -на его месте осталась рваная щель шириной метров десять.
Перебраться одному было можно.С полозом — слишком велик риск стать ещё одним спутником Солнца.
Взгляд на карту. Альтернативный маршрут добавлял три километра и выводил ко входу снизу, через участок с неизвестной структурой.
Прямая дорога требовала оставить груз или построить переправу.
— Напряжение вокруг?
— Снизилось. Повторный сдвиг в ближайшие пять минут маловероятен.
— Пять минут — щедро.
Снял с полоза две складные направляющие полевой станины. Они были предназначены для фиксации туши, а не для мостов. Но металл редко интересуется назначением, пока выдерживает нагрузку.
Разложил их поперёк щели, связал вакуумными нитями и закрепил гарпунами.
Проверил трижды.
Потом перевёл полоз в режим независимого движения. Он медленно пополз по направляющим.
На середине одна балка прогнулась.
Архивариус показал красный сектор нагрузки.
— Двадцать процентов до предела.
— Вижу.
— Десять.
Полоз прошёл ещё метр.
— Пять.
Направляющая треснула уже после того, как груз оказался на другой стороне.
Я разобрал мост и осмотрел повреждение. Одна секция станины получила продольную трещину длиной девять сантиметров.
— Работоспособность?
— Для полной массы Стеклянного Змея потребуется усиление.
— Добавь в список.
— Сопло, станина, покрытие предплечья.
Чуть дальше кварцевая жила уходила под поверхность. По ней тянулась широкая тёмная борозда. Я остановился за десять метров.
Края борозды были оплавлены. Не раскрошены, не пробиты. Кварц превратился в гладкое стекло, затем застыл волнами. В центре проходил канал шириной с ладонь.
— Лазерное воздействие, — предположил Арх.
— Вижу.
Приблизился. Стекло оставалось чуть теплее окружающей породы. На краях рос тонкий серебристый налёт. Игольчатые нити расходились веером, ловили остаточное тепло и дрожали от слабых зарядов.