Private-Bookers
В темном уголке сердца
вернуться

Лисина Кони

Шрифт:

— Не могли бы вы… — начинаю я, умирая от стыда. Он смотрит на меня с недоумением, и я киваю подбородком в сторону этой дурацкой подставки. — Чтобы спуститься.

Он приносит подставку и снова подает мне руку.

Не смотри на его мышцы. Даже не вздумай.

Я смотрю. Еще как смотрю. И жалею об этом совсем чуть-чуть.

Когда я уже стою самостоятельно и снова держу костыли, он возвращается к столу.

— Вам следует как можно больше отдыхать, поэтому пока избегайте выходов без острой необходимости. Иначе восстановление может затянуться.

От одной мысли о том, что я могу сорвать реабилитацию, дыхание сбивается. Что тогда будет? Я… Господи, неужели я больше никогда не смогу танцевать?

— Позже сегодня утром я отправлю вам письмо со списком рекомендаций по уходу и планом лечения на ближайшие недели, чтобы вы знали, чего ожидать.

Я сглатываю.

— Хорошо. Спасибо.

Впервые с момента, как мы вошли в эту комнату, он смотрит на меня. По-настоящему смотрит. Возможно, мне кажется, но напряжение в его челюсти исчезает, а голос звучит мягче, когда он говорит:

— Берегите себя, мисс Стивенс. Увидимся завтра в девять.

Глава 4

Джеймс

Капля пота скользит по шее, когда ноги отбивают на беговой дорожке быстрый, ровный ритм. Консоль показывает, что я давно перевалил за привычные тридцать минут, но я продолжаю бежать. Жалкая попытка выбросить из головы вчерашний день.

За пять лет работы физиотерапевтом я видел сотни пациентов — в самых разных физических и эмоциональных состояниях: бодрых и мотивированных, спокойных и молчаливых, уставших и раздраженных. Но человека, выглядевшего абсолютно сломленным, я не видел ни разу.

До нее.

Часы на дальней стене зала сообщают, что до начала смены еще полтора часа, а я даже не успел принять душ и накормить двух доморощенных гремлинов наверху. Чувствуя внутри все ту же беспокойную дрожь, я нажимаю кнопку остановки, вытираю полотенцем лицо и шею и направляюсь к лифтам.

Встроенный тренажерный зал и вид на город из моей квартиры — вот что много лет назад склонило меня к этому месту. В такие моменты, когда в голове слишком шумно, а расписание не позволяет потеряться в суетливых улицах Норкастла и даже добежать до ближайшего зала в паре кварталов, я понимаю, что сделал правильный выбор.

Стоит мне открыть входную дверь, как на меня обрушивается громкое, возмущенное мяуканье.

Еще одно правильное решение.

— Эй, эй. — Я закрываю дверь и иду к шкафу с кормом, осторожно, чтобы не наступить на них, пока они кружат у моих ног. — Спокойнее, тигры. Я покормил вас перед залом. Давайте без драмы, ладно?

Мяуканье не стихает — недвусмысленное «заткнись и корми нас снова, папаша».

— Ладно, ладно.

Я беру сухой корм Шэдоу и влажный для Миста — он родился с заболеванием зубов, и ветеринару пришлось удалить ему все зубы, кроме клыков, вскоре после того, как я забрал его из приюта два года назад. Он до сих пор каждый день дерется с братом, которого я взял тогда же, потому что они жили в одном приюте, и ест отлично, так что, похоже, свое состояние его нисколько не смущает.

Шэдоу трется черной шерстью о мою ногу, когда я приседаю, наполняя миски.

— Вот так. — Я чешу его за ухом и выпрямляюсь. — Все готово. Лоток почищу перед выходом.

Возможно, то, что я веду односторонние беседы с котами, — ранний признак того, что я схожу с ума. Определенно это знак, что мне стоит чаще выходить из дома и проводить время с людьми, которые не Грэм и не мои пациенты, но мне все равно.

Мне все равно уже давно — по причинам, о которых я не хочу думать сегодня. Да и вообще никогда.

Убедившись, что лоток чист, а в фонтанчике достаточно воды, я быстро принимаю душ, одеваюсь, беру ключи и еду в реабилитационный центр.

Она — мой первый пациент сегодня.

Мозг цепляется за этот, казалось бы, незначительный факт на протяжении всей двадцатиминутной дороги, пока я здороваюсь с персоналом, пока подготавливаю оборудование, пока открываю ее карту на компьютере.

Мэддисон Стивенс. Двадцать один год. Балерина. Задний импиджмент голеностопного сустава.

В карте не указано, как она отключилась, осознав, что не может сама забраться на кушетку, как у нее дрожала рука, когда она держалась за мое предплечье, как ясно было, что просьба помочь спуститься далась ей через силу.

Утренняя тренировка не помогла ни черта — в голове по-прежнему слишком шумно.

Часы показывают пять минут до ее прихода, и я напоминаю себе взять себя в руки. Во время магистратуры я специализировался на реабилитации спортивных травм — призвание, которое я прочувствовал до костей после того, что произошло. Наверное, дело в этом, в напоминании о том, что я…

Стук в дверь кабинета обрывает мысль прежде, чем она успевает сорваться в штопор.

— Войдите, — отзываюсь я, и голос звучит слишком жестко, слишком официально. Я не утруждаю себя тем, чтобы это исправить.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка