Они уже отступили изрядно, оставив на месте нападения достаточно следов: сломанные ветки, примятую траву, отпечатки сапог, ведущие в чащу. Пусть Катарина и её бойцы потратят время, идя по ложному следу. А сами миньоны, углубившись в лес, быстро сняли боевую экипировку и натянули «Личины». Теперь они выглядели как группа усталых путников: кто-то в крестьянской одежде, кто-то в поношенных дорожных плащах. Они выбрались на торговый тракт с другой стороны леса и смешались с потоком людей, направляющихся к ближайшему городу. Ещё пара часов — и они окажутся в безопасности, среди толпы, где никто не отличит их от обычных игроков и NPC.

Я мысленно кивнул. Чисто. Теперь можно спокойно играть роль десятника, ведущего отряд на зачистку. Будем тратить время, искать нежить, читать следы, прочёсывать лес. А мои миньоны тем временем нанесут очередной удар.

Спустя два часа мы были на границе леса, за которым располагались разорённые фермы. Идти в обход, даже верхом, было намного дольше — петля почти двадцать километров. Поэтому решили срезать через лес, а ездовых маунтов оставили на поляне, приставив к ним пару NPC-стражей.

— Тут лучше бы сгодился отряд рейнджеров, — хмуро произнесла Катарина, покосившись на наших стражей.

Те перли сквозь чащу, как слоны: громко ломали ветки, цеплялись доспехами за кусты, топая так, что их было слышно на полкилометра вперёд. Каждый шаг отдавался хрустом, а блестящие на солнце кирасы выдавали нас с такой лёгкостью, словно мы несли факелы.

— Остаётся надеяться, что эта нежить глухая, — продолжала она. — Иначе они услышат нас за пять километров.

— Вряд ли они глухие, — проронил маг поддержки, тощий парень с ником Тарос, который всю дорогу нервно крутил в руках свой посох. — Судя по тому, как легко они ускользают от нас, они весьма хитры. До сих пор не понимаю, откуда тут нежить.

— Надо искать некроманта, — встрял в разговор первый мечник, коренастый дварф по имени Бранн. Он поправил перевязь с топором. — Слышали про то, что происходит в Мёртвой Пади? Там вообще какой-то пиздец. Нежить сходит с ума, разорила ряд деревень, дала по зубам парочке весьма сильных кланов, что пытались её приструнить. Говорят, у них там целая крепость на поверхности. И это не просто тупые зомби — это организованная армия.

— Это всё до той поры, пока Империи не до них, — отозвался второй мечник, высокий светловолосый парень с ником Рейн. — Все силы на фронте, вот всякие твари в тылу и почуяли слабину. Ничего, вроде вот-вот будет подписано соглашение. И тогда им быстро покажут их место.

Я молчал, мотая на ус. Слухи про подписание договора ходили, и ходили давно, с каждым днём становясь всё больше похожими на реальность.

Это плохо.

После подписания договора мне придётся оставить земли Оболонской. Надеюсь, что на время. Потому что Рейн прав. Как только вернутся основные силы, моему набравшему силу подземелью придётся туго. И в этот момент я должен быть там, чтобы лично руководить обороной.

Эх. Мне бы ещё пару месяцев… выйти к морю, а затем не захватывать новые территории, а основательно укрепить уже взятые. Но времени остаётся всё меньше. И самое хреновое — с «Грифоньим Крылом» я не успею закончить точно, ведь всё только-только началось. Даже с Приморскими землями. Только сейчас я начинал по настоящему осознавать масштаб силы клана. Чтобы разорить организацию подобной силы, нужны сотни летучих отрядов. Армия. Помощь союзников. Одному мне не справиться. Ведь стоит клану по-настоящему собраться, посчитать меня угрозой — и вся моя война закончится. Теперь я это понимал очень чётко. И очень сомневаюсь, что «Личина» выдержит взгляд игрока с прокачанным восприятием, а таких в основном составе клана было много. А ещё — все силы, которыми располагает моё подземелье, не смогут ничего противопоставить даже одному игроку уровня двести пятьдесят-триста плюс. А в клане таких не один десяток.

Мы вышли к развалинам ферм. Вернее, к тому, что от них осталось.

Чёрные остовы домов ещё дымились, хотя огонь уже потух. Сгоревшие посевы тянулись вдоль дороги чёрной полосой, а на поле валялись туши убитой скотины — десятки, сотни коров и овец, зарубленных или разорванных, с выпученными остекленевшими глазами. Запах стоял удушающий: гарь, смерть, кровь. Над развалинами кружили вороны. Тела крестьян лежали тут же — кто у порога собственного дома, кто на дороге, кто в поле, где его настигла смерть. Всё вокруг было переломано, сожжено и разорено.

Стражники хмурились, сжимали оружие, переговаривались вполголоса:

— Кто мог это сделать?!

— Проклятые мертвяки!

— Ни зверей, ни детей… всех под корень.

— Ничего, мы их догоним. Будет им смерть.

Катарина сразу пошла в центр деревни, осматривая территорию. Я держался рядом, разыгрывая роль сосредоточенного игрока.

— Амбары уцелели, — констатировала она, когда мы обошли окрестности.

— Видел, — кивнул я. — Интересно, почему они их не тронули?

— Похоже, пытались поджечь. Видишь угол зданий в копоти? А тут слегка даже крыша взялась.

— Ага, — кивнул я, с интересом наблюдая за двумя десятками уцелевших строений.

Ещё бы я не видел. Я лично велел скелетам сделать вид, что амбары горели, а потом по какой-то причине потухли.

— Странно, что они не взялись, — оглядел подпалённый угол первый мечник Бранн. — Дерево сухое, дождя не было. Почему погасло?

— Они стоят на окраине, отдельно от остальных зданий. А то, что огонь погас, — такое бывает. Скорее всего, они спешили отступить, вот и не успели подпалить нормально.