Но пока у меня было лишь это — переполненная презрением девушка, которую я планировал поцеловать. И мне было плевать, что она этого пока не хочет.

Перехочет.

Потому что теперь это было необходимо уже не мне одному, а нашей будущей семье и ребенку, что рос у нее под сердцем. А значит, выбора у Насти снова не было...

Мы еще долго сидели вот так. Она сверху на мне, а я ее успокаивающе гладил по голове, спине и плечам. А когда девушка перестала судорожно всхлипывать, то я нежно, но настойчиво повернул ее лицо к себе.

Кончиками пальцев я очертил линию ее подбородка, спустился на шею, замечая, как ее кожа вспыхнула мурашками от этого незначительного прикосновения. Она вздрогнула, а я улыбнулся, чувствуя, как кипит в венах кровь.

И как бомбят праздничные салюты в моей голове в честь того, что я своего все-таки добился.

А затем максимально трепетно, чтобы Настя не взбрыкнула и не устроила мне очередной вынос мозга, я прикоснулся к ее губам. Легко. Почти невесомо.

Ее глаза были закрыты.

Она дышала часто и сбито. Она дышала мной.

Так, что можно было себе вообразить, что все это взаимно. Что не я тут один сдерживаю себя из последних сил. Что она тоже меня хочет. А к черту...

Я ведь не железный.

Я врезался в ее рот, сразу же углубляя поцелуй и толкаясь в Настю языком. Сошел с ума от ее тихого всхлипа. И что-то щелкнуло у меня в голове. Я ладонями зафиксировал ее лицо и просто обрушился на нее. Со всей своей растравленной за три долгих месяца тоской.

Все вырвалось наружу. Страсть. Голод. Потребность обладания.

Спустя минуту, я уже не целовал ее. Я грязно имел ее ртом. Накачивал собой, ритмично вылизывал ее языком, прикусывал, то нижнюю, то верхнюю губу. И подрывался от наслаждения, чувствуя, как она снова задрожала. Как пыталась не отвечать. Как сопротивлялась мне.

А я хотел ее всю!

Мои руки уже жили собственной жизнью. Они ласкали желанное тело. Ладонь нырнула под футболку, и через тонкую ткань лифа пальцы пробежались по напряженному соску. Потерли его. Сжали. Чуть ущипнули, выбивая из горла девушки тихий протестующий стон.

Пуговица на джинсах Насти отлетела со скоростью света. Ширинка вжикнула. И я тут же запустил свою вторую ладонь ей на задницу, сжимая бархатистую кожу ягодиц. Прихватывая. А затем резко подавая попку девчонки на себя так, что мы с искрами состыковались в таком правильном месте.

Шарахнуло молнией.

Член в брюках слетел с катушек, прося немедленного проникновения. Требуя даже уже не секса, а животного траха. Жесткого. Жадного. Жаркого.

И я бы все это взял от просто Насти Куклиной. От той девчонки, которую хотел лишь пользовать, пока не надоест. Но сейчас, взять и отодрать будущую жену в своем кабинете — было так себе идеей. Уж точно не тогда, когда я пытался ее приручить.

Не знаю, как я притормозил.

Чудом! Не иначе...

Но я сделал это. Оторвался от ее губ, а затем поглядел в ее мятежные голубые глаза. Реснички-стрелочки были все еще мокрыми от слез. Но щеки уже расцвели румянцем.

— Ты такая красивая, Настя, — выдохнул я и столкнул нас лбами, пытаясь отдышаться и хоть как-то постичь ебаный дзен.

Пиздец! Поплыл от обмена слюной. Серега! Ну, еб твою налево!

А-а-а-а

А она еще и дразнить начала.

— Трахать будешь, Панарин?

— А ты хочешь? — потерся я носом о ее нос, представляя себе в голове не идеальное обнаженное тело Насти, а монашек в трусах.

Фух, вроде бы чуток попустило...

— Нет, не хочу, — рубанула она категорично, а я рассмеялся.

— Значит, не буду.

— А что будешь? — буркнула она.

— Сейчас поедем ко мне. Покажу тебе нашу городскую квартиру, чтобы ты могла там осмотреться и решить, в какой комнате у нас будет детская. В общагу ты больше не вернешься, Настя. Сама же понимаешь почему, да?

— М-м...

— Потом посмотрим по обстоятельствам. Нам нужно обновить твой гардероб. Весь. Ты должна теперь одеваться согласно своему новому статусу. Еще надо бы доехать до нормальной клиники планирования семьи, чтобы уже там вести наблюдение за беременностью. У меня есть одна на примете, и доктор очень хороший. Но если ты забракуешь — не беда. Найдем другую.

— Как скажешь, — отвернулась девушка, безучастно скользя взглядом по моему кабинету.

— Настя, посмотри на меня.

— Что? — в упор уставилась она на меня, а затем показательно и криво улыбнулась.