Я как-то готовился услышать что-нибудь более хитросделанное. Орхидеи там, тюльпаны какие-нибудь редкие, что обычно нравится женщинам её типажа. А тут — простые полевые ромашки. Ну ладно, ромашки так ромашки. Век живи — век учись.

— Значит, ромашки и посадим, — кивнул я и снова повернулся к охранникам. — А вы двое валите отсюда. Чтоб духу вашего тут не было.

Я уже собирался шагнуть за Кариной, когда боковым зрением уловил движение. Очень целеустремлённое и очень подозрительное.

Сизый, отложив в сторону биту, уже подцепил бородатого под мышки и деловито тащил его куда-то в сторону, за угол крыльца. Птичьи лапы шкрябали по земле, когти на руках цеплялись за ткань рубахи, а сам пернатый при этом ещё и стрелял глазами по улице — налево, направо, опять налево, — будто ожидал, что вот-вот из-за угла выскочит ненужный свидетель.

Я ошалело хлопнул глазами.

— Сизый… Ты чего делаешь?

— Братан, — отозвался пернатый, не прекращая тянуть тело, — я тебя всегда прикрою. Всегда. И если надо спрятать трупы — я тоже в деле…

— Сизый…

— … я уже присмотрел отличное место за складами, там никто не…

— Сизый!

Пернатый замер. Бородатый, которого он держал под мышки, мягко выскользнул и шлёпнулся обратно на землю.

— Они живы. Просто в нокауте.

Сизый посмотрел на тело. Потом на меня. Потом снова на тело. На его лице отчётливо проступило разочарование.

— То есть… прятать ничего не надо?

— Не надо.

— А я уже настроился…

Пернатый горестно вздохнул, аккуратно поправил бородатому задравшуюся рубаху, видимо, чтобы хоть какое-то приличие сохранилось, раз уж тот внезапно оказался не трупом, и отступил на шаг.

Я повернулся обратно к охранникам, которые всё ещё стояли как два памятника собственному позору.

— Так. Сейчас по-быстрому делаете следующее. Пацана аккуратно поднимаете и заносите внутрь, в тёплое место. Один из вас остаётся с ним и следит, чтобы пацана накормили и переодели. Второй летит за лекарем. И чтоб одна нога здесь, другая там. Если всё сделаете нормально, то может останетесь при работе. Всё понятно?

— Так точно, господин Морн! — хором выкрикнули охранники.

Оба сорвались с места так, будто работали на меня лет десять, не меньше. Тот что со шрамом понёсся за лекарем, а второй охранник уже аккуратно поднимал парнишку с земли.

Я мысленно хмыкнул. Похоже, персонал источников уже начал думать, что именно я здесь являюсь новым хозяином. Ну ладно, не будем пока их переубеждать.

Тем временем Карина рядом коротко выдохнула, шагнула к двери и потянула её на себя.

Мы вошли внутрь.

Главный зал «Источников» в утренние часы выглядел совсем не так, как, наверное, выглядел вечером. Тяжёлые шторы были раздвинуты, через высокие окна косыми полосами лился солнечный свет. В дальнем конце зала тянулась длинная стойка тёмного дерева, отполированная до зеркального блеска, с рядами бокалов и графинов на нижних полках. По всему помещению были расставлены глубокие диваны — низкие, мягкие, обтянутые тёмно-винным бархатом, с горой подушек по краям. У стены тихо потрескивал растопленный камин.

Уютно и даже со вкусом. Совсем не то, что ожидает увидеть человек в борделе на краю Мёртвых земель. Что ни говори, но с чувством прекрасного у Розы всё было очень хорошо.

— Прошу за мной, господин Морн, — негромко сказала Карина. — Я перед уходом велела девочкам собраться и ждать вас в большом зале на втором этаже. Думаю, познакомиться сразу будет правильно — после вчерашнего им важно понимать, что они в безопасности. А ваше появление сильно их в этом убедит.

— Логично, — согласился я.

По городу про меня к этому моменту ходило уже столько слухов, что одно имя «Артём Морн» вызывало у местных самые разные ассоциации — от «спаситель и заступник» до «очередной зажравшийся аристократ, у которого дури в голове больше, чем мозгов». А девочки в подобных заведениях — народ умный и наблюдательный, и за один взгляд в глаза считывают про человека больше, чем за неделю кабацких сплетен. Так что чем раньше они увидят меня вживую и сложат собственное мнение, тем спокойнее будет всем.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Сизый шёл сразу за мной, важно цокая когтями по дереву и крутя головой по сторонам с видом санитарного инспектора. Игнат держался чуть позади и явно нервничал — судя по тому, как у него подёргивался уголок рта, парень впервые бывал в подобных заведениях.

Карина остановилась перед широкими двустворчатыми дверями, коротко выдохнула и распахнула их обе.

Зал был большой, светлый, с высокими окнами и длинными скамьями вдоль стен. В дальнем углу, у окна, стоял широкий низкий диван, заваленный подушками. В центре, выстроившись неровным полукругом, стояли девушки. Я быстро прикинул их количество. Двенадцать штук. Все умытые, причёсанные и одетые, скажем так, в полной боевой форме.