Если Матильда и Джерри действительно могли быть причастны к смерти Элеанор, их расследование сталкивалось с несколькими серьезными препятствиями. Самое очевидное: детектив Роджер Барр практически закрыл дело. Он считал, что арестовал нужного подозреваемого, добился обвинительного акта, помог довести дело до обвинительного вердикта, и с точки зрения Барра все закончилось. Осужденный убийца не мог попросить полицию продолжать расследование, чтобы попытаться отменить собственный приговор.

Другая проблема — полное отсутствие доказательств. Их не было. Если Матильда и Джерри это сделали, где свидетели? Ни один сотрудник больницы не видел их там по ночам. Где яд? Все, что не попало в организм жертвы, давно смыли в канализацию. Где доказательства того, что они его раздобыли? Найти продавца на черном рынке было бы невозможно.

И где, собственно, находился этот черный рынок? Как и подозревала Лэнди, даже ФБР не слишком интересовалось незаконной торговлей ядом, на который почти не было спроса. У агентства и десятков других служб хватало забот с веществами куда более популярными.

— Тупик, Саймон, — сказала она. — У ФБР нет юрисдикции, а местные свою работу сделали. Они поймали своего человека.

Саймон молча кивнул. Владеть таллием не было преступлением. Производить его — было. И, вероятно, он поступал из стран третьего мира.

Саймон достал из портфеля бумаги и разложил на столе.

— Следующий проект. Здесь имена нескольких сотрудников больницы. Ты была в зале, когда Рэймонд выводил на экран кучу лиц?

— Да. В прошлый четверг, кажется?

— Верно. В палату имели доступ по меньшей мере тридцать три врача, медсестры и других сотрудника. Я исключил всех, кроме этих десяти. Можешь поискать на них что-нибудь неприятное и собрать биографии? Так, чтобы не поднять тревогу?

Она перелистала страницы. Рядом с каждым именем был цветной портрет и короткий абзац о сотруднике. Рэймонд получил эти сведения при раскрытии материалов дела.

— Два фармацевта, два техника, диетолог, два помощника медсестры, три санитара, — прочла Лэнди. — Ты правда думаешь, что диетолог стала бы травить пациентку?

— Нет. Но ее адвокат тоже не стал бы.

— А фармацевты ведь не ходят по палатам, верно?

— Я в отчаянии, Лэнди, хорошо? Подыграй мне.

— Ладно, ладно.

— Сколько у тебя вообще информации?

— Тонны. База агентства огромна. Недвижимость, коммунальные услуги, операции по кредитным картам, браки и разводы, образование, религия, судебные дела, кредитные отчеты, судимости, история работы — и так далее без конца.

— На каждого американца?

— Практически на каждого взрослого. Но почти все данные приходят из других источников, многие из них открытые. Агентство просто собирает и индексирует все вместе.

— И у тебя есть доступ?

Она секунду подумала, пожала плечами.

— В разумных пределах — да. Посмотрю, что найду.

До выпивки и ужина они все-таки добрались. Саймон не хотел ехать домой и содрогался при мысли о еще одной ночи в Шкафу. Поэтому они спали вместе в ее гостиничной кровати, но до близости никому не было дела.

После недели в статусе осужденного преступника Саймону требовалась смена обстановки. Он устал жить в тени и за запертыми дверями, вздрагивать каждый раз, когда какой-нибудь идиот колотил в дверь конторы. Насколько он мог судить, попытки очистить свое имя никуда не продвинулись.

Несколько дней он был погребен под грудами больничных документов и искал новые имена сотрудников, работавших на третьем этаже, когда там лежала Элеанор. Когда не копался в этом монотонном материале, работал над первым черновиком апелляционной жалобы в Верховный суд Виргинии.

За всю карьеру Саймон обжаловал там два дела — оба скучные споры о зонировании. Тогда он был адвокатом, а не клиентом. Теперь сидеть по другую сторону стола было совершенно сюрреалистично. Вместо того чтобы штамповать тяжеловесную юридическую прозу на основе старых прецедентов, он писал ради спасения собственной жизни. Поклялся сделать дюжину черновиков, пока каждое слово не станет безупречным и убедительным и не оставит суду иной возможности, кроме отмены вердикта. Если дело можно выиграть красивой прозой и умными доводами, он каким-нибудь образом их создаст.

Тем временем Лэнди рылась в базе ФБР. Кейси вынюхивал в Бракстоне сплетни о некоторых сотрудниках больницы. А Спейд тянул время с поиском подходящего хакера.

В первую субботу июня Саймон собрал походное снаряжение и уехал из города. В сельском магазине купил мясные консервы, крекеры, вяленую говядину и пинту виски — все, что не слишком тяжело нести за спиной. Выехал на Blue Ridge Parkway и полтора часа неторопливо ехал на юг, наслаждаясь прекрасной дорогой.

Затем въехал в Национальный парк Шенандоа и остановился на площадке отдыха, где стояло еще с дюжину машин. Потребовалось несколько минут, чтобы подогнать рюкзак поудобнее, и он отправился в пяти-мильный поход, который должен был занять два часа.