— И если мы сейчас отнесем этот лист Протовскому, чтобы тот поделился им с нашими умниками, то ты, Алвааилил, будешь выглядеть все таким же невозмутимым? — Ловсли прищурился и помахал листком, полностью подтверждая подозрения Арда. — Или же нам придется уже не совсем теоретически выяснять у тебя, как именно ты хочешь встретить Спящих Духов.

Статский прокашлялся.

— Да смысл ему напоминать о том, что в таком случае и Варц с его сестренкой с Вечными Ангелами познакомятся, — закатил глаза Ловсли и тряхнул листком в сторону Арда. — Это же сраный эльф-бомбист. Он скорее только рад будет.

Артур посмотрел на Арда с некоторым удивлением, но тот мгновенно погас в его столь же испуганных, сколь и уставших глазах.

— Я не могу знать, что в нем поймут ваши умники, господин Ловсли, — резонно заметил Ардан. — Я не Звездный инженер. У меня весьма своеобразный набор знаний, так что я могу и ошибаться.

Ард уже вдохнул, чтобы добавить нечто вроде того, что если Протовский имеет возможность показать схему магам Нарихман, то мог бы поступить так и раньше, чем сэкономил бы всем время и силы. Но вовремя поймал сам себя за язык.

И действительно, а почему Протовский именно так и не поступил? Зачем им отдавать чертеж господину Варцу, который являлся не более, чем просто рядовым инженером небольшого производства, если у Нарихман имелись собственные специалисты?

Первый ответ, который буквально напрашивался сам собой, что Степан врал. Никаких умников у Нарихман не имелось. Иначе бы Варц уже, судя по цвету сорочки и запаху, который даже эльфийский нос улавливал, не сидел бы в душном кабинете уже далеко не первые сутки. Вот только данное утверждение совсем не вязалось с тем, что Ардан доподлинно знал о Нарихман.

Да, скорее всего, у них было не так уж и много своих магов, причем весьма специфичных, как в плане компетенций, так и собственных личностей, но им бы хватило умений взломать этот щит. Может, не таким, без тени самолюбования, элегантным способом, какой придумал Ард, но тем не менее вполне действенным.

А значит, получалось, что Протовский сознательно не пошел на данный шаг. О чем, разумеется, не могли не знать и Статский с Ловсли, потому как Протовский явно доверял этим двоим.

И что из этого следовало?

То же самое, что и прежде.

Что-то здесь было не так.

— Твои предложения, эльф? — Джейкоб отстранился от дверного косяка и, сделав несколько шагов, встал рядом с господином Варцем. Мутант закинул руку на плечо Артура и слегка того похлопал. И при каждом движении чужой ладони маг коротко вздрагивал. — Только давай уясним сразу. Ты, конечно, не официантка, и мы тут не завтрак заказываем, но если ты начнешь использовать слишком много умных слов, то я могу начать терять самообладание.

Ардан же был только рад отказаться от любых слов, которые могли бы отнестись к когорте «умных». Он не настолько разбирался в Алхимии и, тем более, Химерологии, чтобы сыпать научными терминами.

— Этот щит, по сути, проверяет наличие сложной Лей-системы организма, — начал было Арди, но тут же натолкнулся на прищуры мутантов. — Грубо говоря, он пытается определить, насколько вы… сложный.

— Ты это уже сказал, эльф, — напомнил Джейкоб.

— Да, но я не знаю, как еще проще объяснить, — развел руками Арди.

— Ну ты уж постарайся, бомбист, — с обманчивой ласковостью в голосе предложил Ловсли. — Используя стиль Протовского — от этого, если что, зависит твоя жизнь.

Арди вздохнул, огляделся по сторонам и взял два листа бумаги. Пустой и исписанный вычислениями господина Варца. Он положил их оба перед арифмометром, который так заинтересовал Ловсли.

— Предположим, что арифмометр это щит, который окружает предприятие, — Ардан указал ладонью на прибор, после чего взял два листка и вставил их в слот для приемки бумаги. Данная модель, в отличие от всех прочих, имела возможность еще и нажатием рычага пропечатать итоговый результат вычислений на бумаге. — И если лист чистый, то когда щит его осмотрит, то спокойно оставит на нем какие-то значения.

Ардан хлопнул по рычагу, и сложная система впечатала наборную планку в чернильную ленту, оставившую на бумаге вереницу символов и цифр.

— И потом, когда лист, то есть мы с вами, все еще будем в пределах его действия, сам же сможет все прочесть, — Арди вытащил из арифмометра лист с одной единственной надписью и наглядно всем продемонстрировал. — Но если мы возьмем другой лист, более… сложный, на котором уже и так много чего понаписано, то после того, как щит оставит свою надпись, он не сможет ничего прочесть.