Статский и Ловсли, не говоря больше ни слова, вышли из кабинета.

Варц проводил их едва ли не плачущим взглядом, а когда шаги по коридору окончательно исчезли где-то вдалеке, он свалился на стул и схватился за голову. Тонкие, узловатые пальцы вцепились в волосы, наматывая локон за локоном. Варц что-то шептал себе под нос и то и дело украдкой смотрел на фотографию.

То, что Ард принял за раннюю лысину на деле, учитывая, как обильно волосы сыпались по рукам мага, падая ему внутрь манжет, чего молодой маг даже не ощущал, было потерей волос, которая, как и бледность, была связана с нервами.

Ардан протянул руку и…

— Не трогай! — чуть ли не завопил Варц, видя, что новый «помощник» хочет посмотреть на чертеж стационарного щита.

Отряхивая руки и стол от собственных волос, Варц поднял взгляд на Арда и тут же спохватился.

— Ох, простите, господин Алвил…

— Алвааилил и можно без господина.

— Артур, — коротко представился маг. — Прости, Алвааилил, просто… просто… если я не разберусь, как взломать этот щит, то мою сестру… ее…

Ардан, в любой иной ситуации никогда бы не стал прибегать ни к чему подобному, но обстоятельства, как правильно подметили мутанты, изменились.

Юноша ослабил свой контроль над Взглядом Ведьмы. Нет, он не заглядывал в глаза Варца, который по собственной воле отдал собеседнику свое истинное имя. Просто немного ослабил вожжи. Что бы там Дагдаг ни сотворил с его Звездами, но вшитые в Арда артефакты никак не влияли на искусство Эан’Хане, что уже само по себе явление, достойное исследования, но все это мысли завтрашнего дня.

А пока лицо Артура Варца расслабилось и, кажется, на лбу даже разгладилось несколько морщин.

— Она заболела… еще до того, как мы переехали из Тендари… жили рядом с фабрикой «Манков и партнеры»…

'— Потому что ваш ребенок не страдает избыточной потливостью. У него нет головной боли, а еще ему пусть и неприятно, но не больно в груди при глубоком дыхании.

— Д-да…

— Позвольте предположить — вы живете рядом с фабрикой «Манков и партнеры», производящей Лей-накопители…

— Да…

— Потому что это действительно не воспаление легких. Вернее — воспаление, но не совсем обычное.'

Ардан уже слышал нечто подобное через несколько дней после происшествия в новом Музее Истории Магии, которое привело к тому, что госпожа Ловарская теперь служила в Черном Доме. Из-за того, с какой скоростью Империя раскручивала маховик новой волны индустриализации и промышленного бума, контролирующие органы не имели возможности контролировать все аспекты данной сферы деятельности.

И не потому, что у них не хватало сил в виде человеческого ресурса или их слишком часто подкупали. Нет, разумеется, эти факторы тоже играли свою роль. Но куда большую, даже решающую лепту вносил, как заверял Борис с Баженом, Парламент и кабинет Министров. Те, негласно, запрещали Гильдии Магов и Гильдии Рабочих душить производства.

Империи требовалось все больше и больше ресурсов, и, самое главное, продукции, произведенной из данных ресурсов. И, увы, Империя была вынуждена идти на жертвы. Чем, разумеется, пользовались фабрики.

Как правильно, как теперь, спустя год, понимал Ард, замечала госпожа Агата Спри, если в области можно сжульничать и тем самым выиграть пару процентов прибыли, то все вокруг будут буквально обязаны жульничать. Потому как те, кто откажутся от этого, сразу проиграют в состязании. Не в силу своих черных сердец, жадных до эксов, а банального желания выжить на рынке, который сколько бы ни регулировался законами Парламента, все равно один в один напоминал Алькадский лес.

Выживал только самый свирепый, жестокий и умелый охотник. Остальные, рано или поздно, либо становились его жертвами, либо были вынуждены искать новые угодья.

— У нее Лей-отравление крови, — продолжал Варц, не замечая, как выкладывает незнакомцу то, о чем, возможно, не рассказывал и своим друзьям. — Этим летом установили третью степень.

Ардан мысленно вздрогнул. Лей-отравление крови одно из самых неприятных заболеваний. Причем не для пациента, а для его родственников, если тем, конечно, не плевать на свою семью, что встречалось весьма редко. Чем же оно тогда неприятно? Тем, что появилось всего полвека тому назад. Не было открыто или установлено, как, к примеру, аппендицит, который еще четыре века назад не умели лечить и вообще не понимали, почему человек умирает от пусть и сильной, но боли в животе.

Нет, Лей-отравление крови именно «появилось»; возникло из-за того самого первого промышленного бума, когда мелкие мануфактуры, в основном существующие благодаря ручному труду, вдруг начали превращаться в фабрики. А фабрики, затем, в громадные заводы, некоторые из которых обладали территориями и количеством рабочих рук больше, чем весь Эвергейл.

Огромное количество отходов от Лей производств копилось в почве, воде и, самое опасное, в виде мельчайшей пыли кружили в воздухе. И, учитывая законы тяготения Лей, не уносились в верхние слои атмосферы, а оседали к земле. А значит попадали в легкие, после чего усваивались в крови.