Шрифт:
– Плечо гудит, – сказал он и подвигал рукой. – Пройдёт.
Эля стояла с огнемётом наперевес и смотрела на тушу.
– Он за нами вышел, – сказала она. – Он же прыгнул в тот же круг, что и мы.
– Прыгнул.
– То есть они умеют.
– Умеют. И давно.
Приятного в этой мысли было мало, зато нового ничего. Демоны пользуются сетью так же свободно, как мы пользуемся дорогой до колодца, и однажды кто-нибудь из них пройдёт за нами до самого конца.
Ну, значит, будем встречать.
Тушу мы, разумеется, забрали.
Связали задние лапы верёвкой, продели топорище и потащили волоком, потому что нести такую громадину на плечах не взялся бы даже Миша.
Дотащили до центра, а от центра до нашего домашнего кольца, где уже лежали две крысо-собаки, и сложили всё в одну кучу. Гараж получит подарок, а мы получим шкуру, кости и полдня его радостного бормотания.
К этому моменту устали все.
Ноги гудели. Мы отмахали по этому чёрно-белому лесу километров пятнадцать, если не больше, и за все эти километры нам достались два пустых круга и один потрёпанный демон.
Разведка вообще занятие небыстрое. В книжках герой открывает дверь и сразу попадает в интересное место, а у нас на деле ты сначала полдня топаешь до двери, потом мокнешь под дождём, потом топаешь обратно.
Я посмотрел на своих.
Эля сидела прямо на белой траве и растирала колено. Миша тоже явно устал.
Домой пора. Дитрих там небось уже все глаза проглядел.
Только уходить с пустыми руками мне не хотелось.
Я оглядел кольца вокруг центра ещё раз и наконец сформулировал то, что вертелось в голове с самого утра.
Почему обе двери оказались пустышками? Возможно, дело в невезении. А возможно, и в другом.
Мы взяли два ближайших круга, оба с обычными лесными грибами, серыми и невзрачными. А я помнил, что в первый раз, пока мы с Гансом и Мишей обходили кольцо за кольцом, грибы попадались разные. Где-то серые. Где-то тонкие и длинные. Где-то бурые с бахромой по краю шляпки.
И если грибы разные, то и двери, скорее всего, разные и ведут в разные места.
Может, гриб это и есть адрес. Не только цифры на шляпке, но и сам гриб, его вид, его порода.
Тогда простые серые ведут в простые леса. Ну, более или менее. Принцесса певунья или кто там она, конечно, явно не простая штучка. Но пока меня это слабо интересовало. Тем более с такими кабанами поблизости.
Так что нам нужно что-то другое.
– Ещё полчаса, – сказал я. – Идём дальше от центра и смотрим по сторонам. Если ничего не найдём, разворачиваемся и домой.
– А что искать? – спросила Эля, поднимаясь.
– Грибы, которые на эти не похожи.
Мы пошли вглубь, забирая правее, туда, где колец было меньше и стояли они реже.
Первые пятнадцать минут не дали ничего. Всё те же серые шляпки и ровные кольца.
Миша шёл первым и по дороге зачем-то подобрал белый камешек и сунул в карман.
А потом он остановился так резко, что Эля в него врезалась.
Впереди, между стволов, лежала большая поляна.
Шагов сорок в поперечнике, и на ней, как и везде, тоже были кольца. Но грибы в них светились.
Мягко, ровно, каждый своим цветом. Одно кольцо горело зеленоватым, будто внутри шляпок сидели светлячки. Другое отливало холодной синевой. Третье было тёплого оранжевого цвета, как угли под пеплом, и от него по белой траве расходились длинные дрожащие тени.
В мире, где нет ни солнца, ни красок, эта поляна светила как ярмарка.
Что это, если не знак, что нам надо заглянуть именно туда?
Глава 4
Выбрали мы оранжевое кольцо.
Особых причин для этого не было. Просто грибы в этом круге показались нам симпатичнее прочих.
На самом толстом грибе с краю стояли цифры: 5–30–118–004.
Я записал их в книгу, подчеркнул дважды и прочитал вслух, как читал утром наш домашний номер.
– Правила прежние, – сказал я. – Выходим вместе, стоим на месте, считаем до трёх и смотрим по сторонам. Скажу назад, никто не спорит.
– А если не успеешь сказать? – спросила Эля.
– Тогда сами.
Мы взялись за руки и шагнули.
Было темно. Под ногой вместо мягкой травы оказался твёрдый пол. Откуда-то шёл прохладный воздух, а звук наших шагов эхом вернулся ко мне от стен.
– Стоим, – сказал я негромко. – Фонари.
Три щелчка прозвучали почти разом, и темнота отступила.