Шрифт:
— Кэл. Ладно. Понял. — И почему, черт возьми, я теперь нервничаю? — Выйдем наружу?
Он лишь кивает, и вместе мы проходим расстояние от коридора до двери. Держа руку на ручке, он оглядывается через плечо и спрашивает:
— Сколько раз ты забирал ее с работы?
Я пытаюсь вспомнить.
— Почти каждый раз, когда у нее ночная смена, с тех пор как мы знакомы. Я стараюсь забирать ее и с преподавательской работы, но иногда она освобождается раньше меня.
Я не знаю, какого ответа ожидал, но точно не искренней улыбки. Одобрительной улыбки.
Не говоря ни слова, он распахивает дверь, и я сразу же замечаю ее. Стоя на солнце рядом с блондинкой и маленькой девочкой, ее точной копией, Мэдди выглядит потрясающе в черном платье и длинном пальто, которое мне до боли хочется закутать на ней плотнее, потому что здесь чертовски холодно.
Как только мы с Кэлом выходим наружу, она поворачивает голову, и выражение на ее лице почти заставляет меня рассмеяться. Она выглядит так, будто ее сейчас стошнит.
— Ты жив, — первое, что она говорит, когда мы подходим ближе.
Я не могу удержаться от усмешки.
— Похоже на то.
Она осторожно переводит взгляд на брата.
— И ты больше не выглядишь так, будто вот-вот рухнешь от нервного срыва, — замечает она. Ее взгляд мечется между нами. — Вы наконец решили вести себя как взрослые?
Брат обнимает ее за плечи, притягивает к себе и целует в макушку.
— Пока ты счастлива, принцесса, счастлив и я. Это все, чего я для тебя хотел.
Она тихо мычит.
— Не уверена, что верю.
— Как насчет того, чтобы всем впятером сходить пообедать? Так ты охотнее в это поверишь? — предлагает Кэл.
Ее глаза расширяются от радости и облегчения, и в тот же миг у меня в груди все переворачивается.
— Правда? — Она оборачивается ко мне. — Правда?
Я киваю, и на губах сама собой появляется легкая улыбка.
— С удовольствием.
— А ты кто? Ты очень высокий. — Маленькая светловолосая девочка, которую я принимаю за племянницу Мэдди, смотрит на меня снизу вверх с хмурым выражением, так похожим на выражение ее отца, что это одновременно пугает и смешит. — Ты парень Мэддси?
— Лайла! — одергивает ее блондинка. — Нельзя быть грубой. — Она смотрит на меня с извиняющимся взглядом. — Простите. Я Грейс — невестка Мэдди.
— Очень приятно познакомиться. — Я тепло улыбаюсь ей. В ее глазах мелькает скрытое веселье, и я гадаю, рассказывала ли Мэдди обо мне. Я снова смотрю на девочку передо мной — такую маленькую, что она едва достает мне до пупка. — Ты ведь Лайла, да?
— Да. Я задала тебе вопрос.
Еще одна маленькая зажигалка, да? Она мне уже нравится.
Мэдди, все еще в объятиях брата, лишь дарит мне одну из своих прекрасных улыбок, от которых я загораюсь изнутри. И пусть мы еще прямо не обсуждали, в каком мы статусе, одного взгляда между нами достаточно, чтобы понять: то, что у нас есть, — навсегда.
И начинается оно здесь.
— Да, Лайла. Я парень Мэдди — Джеймс, — заявляю я с такой гордостью, что клянусь, мое сердце взрывается. — Очень приятно с тобой познакомиться.
А потом оно взрывается еще раз, когда племянница одаривает меня самой сияющей улыбкой.
— У тебя есть игры на телефоне? — спрашивает она, и я киваю. Она поворачивается к тете. — Его можно оставить.
Это окончательно рассеивает остатки напряжения, и мы все смеемся.
А когда я улавливаю следующие слова Мэдди — тихий шепот, — вся тьма в моем сердце исчезает разом.
— Я и так собиралась.
Глава 37
Мэдди
Лед сковывает улицы Норкастла, когда наступает первая неделя декабря.
Когда я просыпаюсь этим утром с большой ладонью, распластанной по голой коже моего живота, и теплым телом, прижатым к моей спине, я сразу понимаю, какой сегодня день. Но, в отличие от прошлого раза, сердце не тянет вниз, и мысли не скатываются в очередную спираль жалости к себе.
Мужчина позади меня — часть причины, но в основном я здесь благодаря собственному росту.
Сегодня последний день, когда можно отправить заявку на новое открытое прослушивание в Балет Норкасла, и я даже не собираюсь открывать ноутбук. Тело не готово возвращаться, а сердце наконец приняло жесткую правду.