Первая задача на сегодня, сделать внушение экспертно–криминалистическому отделу, желательно без участия Кошки. Она мне все внушение запортачит.

Приезжаем на работу, само собой, на одной машине. Но между нами нет особых нежностей. Карина не позволяет даже подать ей руку, чтобы выйти из машины. Кошка держится от меня в стороне, она то замужем. Но чьи–то взгляды и шепотки всё-равно избежать не удается. Пусть только вякнут, устрою им сладкую жизнь.

Переодеваюсь и звоню в кадры.

– Ольга Игоревна, приветствую! Барский.

– С добрым утром, Герман Сергеевич!

– Ольга Игоревна, нужна тебе Барская, подписать что-нибудь?

– Эээм, ну, есть пару листов. Но это не срочно Герман Сергеевич.

– Вызови Барскую и скажи, что подписать это нужно срочно. Прямо сейчас.

– Поняла, Герман Сергеевич, сделаю.

Выжидаю пару минут и иду к Карине в отдел. Она уже ушла, только ее криминалисты остались. Захожу, подскакивают со своих мест.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – блеют в унисон.

– Здравствуйте, товарищи криминалисты.

– А Карины Германовны нет.

– А я не к ней пришел, – напряглись щеглы. – Как работа продвигается, эксперты?

– В штатном режиме, товарищ полковник, – отвечает за всех смелый Левин.

– Если после шести вечера здесь за работой сидит Барская, значит эта работа еще есть. Значит, никто не уходит, пока работу не сделает. Вчера Карина Германовна лично ездила на вызов к очередному почившему наркоману, потому что в отделе никого не оказалось. Еще раз подобное повторится, разжалую всех до лейтенантов, – заканчиваю свою речь и выхожу, сталкиваясь в дверях с Барской.

Молча открываю ей широко дверь, жестом давая ей дорогу, а она смотрит на меня с подозрением, хмурится. Да, Кошка, сделал я твоим щеглам внушение. Ты здесь не обязана лошадкой впахивать за всех. Ухожу к себе, у меня на повестке дня еще звонок Лазареву.

– Приветствую, Григорий Афанасьевич! Барский.

– Герман, с добрым утром!

– Григорий Афанасьевич, пояснение требуется.

– На тему?

– Карпенко.

– Лихо ты, Герман, – в голосе удивление. – К обеду приезжай ко мне, дам тебе все пояснения.

– Буду! – отключаюсь.

Так, теперь Кошку предупредить и пальто сдать.

– Кошка, я на обед отъеду.

– Я и не рассчитывала на тебя.

– Я к тому, чтобы ты одна по городу не слонялась. Обед я тебе закажу, к вертушке принесут.

– Герман, подачу заботы немного прикрути. Я же не беспомощная, обед себе заказать я в состоянии. Про «слоняться» я поняла, не планировала, – разматывает все мое доброе к ней.

– Кош, связь плохая. Обед привезут, тебе позвонят. Я убыл, – кладу трубку и сделав некоторые дела, выхожу из кабинета уже одетый. А за дверью Кошка.

– Герман Сергеич, на два слова разрешите? – официальничает перед Ириной.

А Ира уже глаза сломала смотреть то на Карину, то на меня. Молча раскрываю шире дверь кабинета, приглашая ее. Как только дверь закрылась, она в меня молнии глазами своими пускает.

– Гера, ты размотал моих офицеров?

– Это мое управление. И мои офицеры. Я размотал своих офицеров.

– Разве не через меня должны проходить такие «размотки»? – злится Кошка.

– Ты отсутствовала. У меня не было времени ждать.

– Герман, я же просила тебя не влезать, – вздыхает она.

– Карин, я тебя тоже просил не жалеть их. Ты их расслабила, отчего все управление страдает вместе со мной. Нет ничего плохого, обратиться к вышестоящему, если сама не знаешь, как подойти к вопросу. Я же тебе сказал, – обращайся по любому поводу. Но ты предпочитаешь за всех отдуваться сама. Я поправил эти мысли в их голове. Надеюсь, что и в твоей тоже.

– Ясно, – злится и уже открывает дверь кабинета, как я ее настигаю и дверь обратно закрываю, оттесняя Барскую ближе к окну.

– Карина Германовна, ты же умная девочка! Но даром, что отчество такое шикарное носишь. Кош, ты все понимаешь. Понимаешь, что я прав и я тебе помог, и себе в том числе, – кивает моя строптивая. Соглашается. Я позволяю себе ее обнять и немного так постоять. – Кошка, я должен ехать. Встретимся позже, вдруг что – звони.

Я открываю дверь кабинета, выпускаю Карину, а сам возвращаюсь в кабинет за бушлатом. Выхожу, а ко мне Ира подлетает. Ну, еще не хватало.

– Я не поняла, – с какой-то претензией начинает Ира. – Барская что, твоя бывшая жена? – вот это поворот. И претензии, и на «ты» меня назвала. Ира точно оборзела, убирать ее надо.