– Не понимаю, – злюсь я. – Почему не можешь?

– Гееермааан, – устало тянет моя Кошка.

– Да, моя Кошка. Я тебя слушаю, – делаю над собой усилие, чтобы не спустить на нее всех собак. Но здесь нужна дипломатия, иначе она опять сбежит.

– Гер, пожалуйста, просто давай забудем, – просит она. А я не собираюсь ничего забывать. Более того, я собираюсь это вспомнить и обновить наши воспоминания.

– Кошка, даже не проси. Ты же понимаешь, что так не будет, – разъясняю ей простые истины.

– Гера, я не могу с тобой встречаться вне работы и не буду, – набирает воздух в легкие. – Потому что я замужем, – бьет меня под дых моя Кошка. Мои брови поползли высоко вверх.

– В смысле, замужем? – недоумеваю я.

– В том самом. Мне 37, если ты помнишь. Было бы странно, не будь я в браке.

Я не был готов к этой информации и личное дело я ее даже не смотрел. А стоило бы. Действительно, шесть лет прошло, с чего бы ей быть незамужней?! С другой стороны, как это с чего? С того, что есть я. И замужем она должна быть за мной. Но где я был раньше с этими мыслями? Кто–то оказался быстрее и умнее.

– Карин, серьезно?

– Серьезно, Гер. Не веришь, в личном деле посмотри, оно тебе доступно.

– А как же вчера…? – я не договариваю, потому что все мысли потерял.

– Гера, я попросила у тебя прощения и не раз, – вздыхает она. Лучше бы, Кошка, ты промолчала и не препятствовала моему напору вчера, а не извинялась.

– Давно замужем?

– Чуть больше двух лет, – поясняет она. Два года, это срок. Это значит, они не вчера познакомились, а еще какое–то время встречались перед росписью.

– Где супруг? – допытываюсь я.

– Там, откуда я прилетела неделю назад.

– Почему он там, а ты здесь?

– Он служит в другом ведомстве и перевестись это непростой процесс, сам знаешь, – объясняет мне, как ребёнку. – Да и я здесь, это временное явление. Проще мне вернуться, чем ему оформить перевод сюда.

– Это еще почему?

– Потому что у него высокая должность, – припечатывает меня своим ответом.

У нее есть муж, который остался служить в краю вулканов, пока моя Кошка служит здесь по протекции Лазарева. То, что она здесь по делу, у меня сомнений нет. А вот то, что я не могу теперь свою Кошку трогать – это факт. Замужнюю Карину я не стану беспокоить. Я ей, вроде как, добра желаю.

– Я тебя понял, Карина. Вопросов более не имею. Спасибо, что разъяснила мне то, что я сам понять не мог.

– Могу идти? – спрашивает Барская.

– Конечно, – коротко улыбаюсь я, пытаясь не выдать своих настоящих эмоций.

Кошка уходит, а через пять минут я уже иду в кадры.

– Ольга Игоревна, дай мне личное дело Барской, – прошу я.

– Сейчас, Герман Сергеевич, – отвечает мой кадровик и ищет в шкафу то, что я попросил.

Она отдает мне дело и я ухожу в свой кабинет. Замужем, два года. Фамилию не меняла, почему, интересно? И кольца не носит. Супруг занимает должность в комитете. Непростого мужа выбрала себе Каринка. Запоминаю его ФИО и отправляю своим, чтобы всю информацию мне на него выдали. Мне нужно все о нем знать. Моя Кошка должна быть в безопасности.

Курю в окно. Получается, моя Карина мне теперь недоступна, кроме как подчиненная и эксперт-криминалист. А я не хочу больше никого. Я и до ее появления не был готов на ком-то остановиться, потому что эти кто-то не Барская. Мне Карина нужна!

Мда! Просто быть не могло. Это же Кошка. С ней всегда сложно.

Личное дело возвращаю, о супруге Барской все скоро узнаю, эту задачу пока откладываем.

Дальше подумать не успеваю, в работу погружаюсь с головой. А когда поднимаю – вечер, темнота. Карина, наверняка работает. Ее домой надо, а то за весь отдел отдувается. Я вижу по отчетам, что она сама делает больше половины работы. Ее не было и показателей таких не было.

– Карин, поехали, – зову ее, заходя в кабинет. Она на рабочем телефоне висит. Показывает мне пальцем, мол, подожди.

– Поняла. Адрес, – записывает. Неужели вызов? А она опять одна! Все дома давно. Разнесу всех завтра к чертовой матери! Совсем оборзели, на шею сели и ноги свесили. Кладет трубку.

– Гер, у меня вызов, я сейчас следственный наберу, с ними поеду, скорее всего, – говорит мне и идет за своим экспертным чемоданчиком.

– В смысле «у меня»? У твоего отдела вызов. Кто дежурный? Почему нет никого? Ты здесь опять одна! – злюсь я.

– Лиза дежурная. Она отпросилась, я ее отпустила. Сказала следственному, в случае чего, мне звонить, – возвращаясь за стол, объясняет мне, успокаивая меня своими оправдательными речами.

– Карин, это ненормально, что начальник отдела за кого–то дежурит. Отпустила, понятно. Другого назначь, – поясняю я. Она все это знает, но почему-то не делает. Байкотируют мою Кошку, что ли, щеглы? – Я сейчас Левина вызову, – тянусь за телефоном, стоя у ее стола, практически, над ней.

– Не надо, Гер, – останавливает мою ладонь на пол пути в карман.