— Именно это я и хочу исправить.

Она посмотрела на меня так, будто собиралась сказать много важных слов, но сдержалась. Снизу донёсся очередной крик. Дирижабль качнулся, страховочный трос жалобно заскрипел, и спорить стало совсем некогда.

— Аркадий, показывай, где этот выход.

— Сюда.

Он двинулся по проходу всё ещё не слишком уверенно, но уже быстрее. Мы прошли мимо узкой каюты, складского отсека, каких-то закрытых шкафов и остановились у маленькой боковой двери в конце гондолы. Снаружи она почти сливалась с обшивкой. Внутри была спрятана за декоративной панелью.

— Технический люк, — сказал Аркадий. — Через него обслуживали нижние крепления.

— Почему ты не сказал о нём на экскурсии?

— Потому что нормальные люди во время экскурсии не спрашивают, как сбежать из дирижабля через технический люк.

— Упущение в программе, — заметил я, отодвинул засов и приоткрыл дверь.

Холодный воздух ударил в лицо, а я рефлекторно отшатнулся, потому что передо мной зияла настоящая пропасть. Внизу виднелся парк аттракционов: маленький, тёмный, уже заполненный суетящимися людьми. Факелы казались жёлтыми и бесполезными точками. Увидев НЛО местного пошива, люди забыли, что солнце уже поднималось над горизонтом. Голоса долетали до нас обрывками. Гондола висела над площадью, слегка покачиваясь, а в метре от люка виднелся первый страховочный трос, который очень нуждался в моём внимании.

— Ненавижу высоту, — честно сказал я.

«Ты вообще многие места ненавидишь, но всё равно туда лезешь», — заметил Барсик.

— Это называется характер.

«Это называется отсутствие инстинкта самосохранения.»

Я оглядел отсек и заметил бухту верёвки у стены. То ли часть аварийного набора, то ли хозяйственный запас. Сейчас было без разницы. Я быстро привязал один конец к балке, проверил узел, дёрнул несколько раз и обмотал верёвку вокруг себя.

Кристина побледнела.

— Серж, ты собрался туда лезть?!

— Я быстро.

— Ты собираешься висеть на высоте в несколько десятков метров на этом?! — Она указала на трос.

— Да. Так что слово «быстро» сейчас очень важное.

Барсик подошёл ближе и посмотрел в открытый люк.

«Я знал, что ты псих. Но не до такой же степени.»

— У нас нет выбора. Если слишком долго ждать первого хода от барона, он найдёт способ нас приземлить.

«Может, я просто съем тех, кто полезет наверх?»

— Их слишком много.

«Тогда начну с самых настойчивых.»

— Хороший запасной план. Но сначала попробуем мой плохой.

Я вытащил нож, проверил лезвие и осторожно выбрался наружу. Первый шаг оказался довольно неприятным, а потом стало ещё хуже. Ноги нащупали узкий выступ, пальцы вцепились в край люка, верёвка неприятно давила на грудь. Ветер сразу попытался объяснить мне, что человек не создан для прогулок по внешней стороне летящего дирижабля.

Я двигался по самому краю очень медленно. В какой-то момент пришлось практически лечь на обшивку и вытянуть руку к тросу. До него оставалось совсем немного, но этого «немного» хватало, чтобы проклясть древних инженеров, современных реконструкторов, барона Стоуна, турнир, себя и вообще всю идею воздушного транспорта.

Естественно, снизу меня заметили. Сначала раздался крик, а вскоре несколько голосов уже вторили ему. Я не разобрал слов, но по интонации понял, что моё появление снаружи дирижабля произвело впечатление. Надеюсь, что меня подбадривают, а не желают свалиться вниз.

Один из стражников вскинул арбалет. Я увидел это краем глаза и на мгновение замер. Болт сорвался с тетивы и пролетел мимо, слишком далеко, но этого хватило чтобы я ещё крепче вцепился в выступ. Внизу тут же раздался злой окрик. Стрелок получил такую затрещину от старшего, что даже с высоты это выглядело убедительно.

До меня донеслись обрывки слов:

— Не стрелять!..

Вот это радовало. Значит, барону я был нужен живым. Или дирижабль целым. В любом случае прямо сейчас это работало в мою пользу.

Я добрался до троса, перехватился удобнее и начал пилить. Нож оказался не готов к подобному испытанию. Трос был не просто верёвочным — внутри чувствовались металлические жилы или какая-то местная дрянь для усиления. Лезвие цеплялось, волокна расходились медленно. Гондола покачивалась, ветер бил в лицо, а я висел над площадью и методично занимался вредительством.

— Давай же, — прошипел я. — Ты всего лишь трос.

Внизу суетились всё сильнее. Стражники тащили лестницы. Потом, видимо, поняли, что одной не хватит, и начали связывать несколько вместе. Получалась конструкция, на которую в здравом уме не полез бы никто. Но люди барона явно были настроены решительно.

— Кто же вам даст по ним забраться? — пробормотал я.

Трос наконец начал поддаваться. Сначала лопнула внешняя оплётка, потом одна внутренняя жила и ещё несколько. Гондола дёрнулась, и меня едва не сорвало с выступа. Верёвка на груди натянулась, не давая мне упасть.